Хороший остров 3 - Александр Лиманский

— До передних не достану, далеко, да ещё вниз, — Валера уже накладывал стрелу. — Когда подойдут, буду бить. Андрей, ты куда?

Я не ответил, потому что уже шёл.

Пройти через круг я не мог. Дыра была внизу, у ручья, и звери шли как раз к ней. Там с топором и огнём сидел Женя. Он уже выспался и теперь с открытым ртом смотрел вниз, на стаю.

— Женя, головню! — на ходу крикнул я.

Женя выхватил из огня палку подлиннее и сунул мне. Я взял её правой.

— Андрей, у тебя рука… — начал Женя.

— Знаю, — сказал я и вышел через дыру.

За камнями я сразу взял влево, к корыту. Шёл быстро, но пока не бежал: на бегу это тело выдыхается на полпути.

Звери стояли на глине между мной и тройкой Олега. Передний смотрел на корыто, а остальные переминались за ним. До людей им было ближе, чем мне до них.

— Олег! — крикнул я. — Не бегите на них! Вниз, к воде, и вдоль воды к ручью! Оттуда вверх, к дыре!

Олег услышал. Он схватил Свету за руку и потащил вниз, к морю, а Артём побежал за ними, бросив канистру.

Передний зверь дёрнулся им вслед. Тогда я вскинул головню и заорал без слов, как на собак, которые лезут в огород.

На крик он остановился и повернул ко мне голову, а за ним и остальные. Я напрягся, потому что ожидал услышать ещё и рёв из глубины леса, который мог их отпугнуть. Но тот не последовал.

Они смотрели на меня, и я понимал, что они видят одного человека с рукой на перевязи, от которого на всю округу пахнет кровью. Против троих с канистрами я был добычей получше.

Хорошо. Этого я и хотел.

Я пошёл от них вдоль круга, вправо, держа головню на отлёте, и не оглядывался. Скоро я услышал, как за спиной зашуршала глина.

Тогда я побежал.

Где граница, я знал лучше всех в лагере. Круг раскладывали по мне, меряя шагами от моей руки, и за этой чертой меня бросило бы на землю так же, как любого зверя. Ближе я подходить не собирался. Я бежал по самому краю, на расстоянии, которое знал не хуже дороги от дома до остановки.

Граница шла по дуге, и я держался её внешней стороны. Звери гнались за мной, и те, что шли ближе к кругу, срезали напрямик, чтобы меня перехватить.

Слева хлопнуло.

Я не повернул голову, но краем глаза увидел, как серое тело взлетело над травой и упало назад, на глину. Зверь завизжал. Остальные шарахнулись от него, но погони не бросили.

Дышать стало тяжело. Бегать это тело умело, но лёгкие за ногами не успевали, и в боку закололо. С каждым шагом левое плечо дёргалось в перевязи, и я чувствовал, как намокает повязка.

Хлопнуло ещё раз, ближе. Этого зверя отбросило почти мне под ноги, и я перепрыгнул через его хвост. Он забился на глине и пополз в сторону, подволакивая зад.

Наверху щёлкнула тетива. Валера стрелял с бугра по отставшим зверям, которые шли за мной по внешней стороне. Кто-то взвизгнул, и топот за спиной стал реже.

Я бежал к дыре. Она была уже рядом, внизу, и у неё стоял Женя с топором. За ним, у камней, я видел Олега: он был по ту сторону границы, внутри, и держал за плечи Свету. Артём сидел на земле возле них и хватал ртом воздух.

Они вошли в круг прямо с берега, потому что им камни не мешали.

— Женя, в сторону! — крикнул я.

Женя отпрыгнул. Я влетел в дыру, и тут нога поехала на гальке.

Я упал на левый бок.

От боли я не сразу понял, где верх. Потом понял, что лежу на гальке внутри круга и хриплю, а вдохнуть не могу. Головня откатилась к Жениному огню.

— Стоять! — кричал где-то наверху Валера, и я понял, что это он не мне. — Женя, огонь! Огонь в дыру!

Женя схватил свою головню и встал в проходе, выставив её перед собой. Я перевернулся на спину и увидел над собой небо.

Сзади, за дырой, звери остановились. Передний дошёл почти до самого прохода и понюхал воздух. Потом посмотрел на головню у Жени в руке и отошёл. Он знал, что огонь жжётся, а про камни, наверное, уже догадался.

Стая ушла. Я слышал, как звери спускаются к ручью и дальше, к лесу. Двоих, которых отбросило камнями, никто не понёс: один уполз сам, а второй лежал на глине и дёргал лапой.

— Совсем ушли, — спустившись к дыре, сказал Валера. — Двоих камни побили, одного я, у кустов лежит. Андрей, ты живой?

— Живой, — сказал я. — Сколько стрел?

— Три, — Валера посмотрел вниз. — Одна в нём, в кустах, две легли на глину, я видел куда. Сейчас соберу, пока эти не надумали вернуться.

Я сел. Перевязь на левой руке промокла кровью до самого локтя.

Олег подошёл и встал надо мной. Сказать он ничего не мог и только дышал так же тяжело, как я. Света стояла за ним и вытирая лицо ладонью, беззвучно плакала.

— Ты почему вокруг бегал? — выговорил Олег. — Мы напрямую зашли. Тут же рукой подать. Ты почему не зашёл?

Я посмотрел на ближний камень. С виду это был обычный светлый голыш в траве, но пойди я к нему напрямую, меня отшвырнуло бы обратно к стае.

— Меня камни не пускают, захожу только через дыру или щель, — сказал я.

Олег посмотрел на камень, потом на меня.

— Как тебя не пускают? — выговорил он. — Нас же пустили.

— Меня нет. Поэтому и бегал.

Артём за его спиной поднял голову.

— А сказать? — спросил он. — Мы бы к дыре пошли, вместе.

— Вы бы к дыре не дошли, — сказал я. — Звери стояли между вами и дырой. Вы зашли там, где зашли, и правильно сделали.

Олег ничего не ответил. Он смотрел на мою окровавленную перевязь и держал за плечи Свету.

От навеса ко мне уже шла Инна, почти бегом, с миской воды в руке.

Когда солнце висело над самым морем, Кира принесла нитку.

Моток вышел небольшой, с кулак, но Кира бережно держала его на ладони. Я посмотрел на желтоватую ровную нитку и понял, что ею меня и зашьют. Кира сучила её весь день и не остановилась бы, если бы её не позвали.

— Вот, сколько успела, — сказала она Инне. — Покрепче травяной будет. Я её руками рвала, не рвётся.

— Спасибо, Кира, — Инна взяла моток. — Посиди рядом, может, ещё понадобишься.

Кира села и стала смотреть