Демонический культиватор 6 - Alexey Off
…
Сначала над центром Каракуля, над его западной глубоководной частью, воздух внезапно задрожал. Как мираж. Как марево над раскаленным асфальтом, повсюду хлынул пар; только вот здесь, на высоте четырех тысяч метров, где температура едва ли поднималась выше минус двадцати градусов… это выглядело весьма необычно.
Озеро вдруг пошло волнами и даже кое-где «приподнялось» над своей поверхностью. Дрожание сгустилось в контур — тонкий, едва различимый, благодаря каплям и струям воды.
То, что поначалу выглядело пустотой, оказалось вратами в форме арки. Если не знать — арка проступила будто из ничего, как проступает рисунок на особой бумаге, которая реагирует на влагу: сперва прозрачная, потом плотнее, проявляющийся эскиз становится ярче… Очертания врат запульсировали в такт свечению ключей.
Арка имела гигантские размеры — метров тридцать в высоту, не меньше, — и состояла из двух черных вертикальных колонн со спиральной резьбой, соединенных изогнутой перемычкой. Поверхность покрыта рельефами, которые задвигались, как живые: сцены каких-то битв, лица неведомых существ, символы, складывающиеся в слова на языке, неизвестном на Земле. От арки исходил низкий угнетающий гул, инфразвук, от которого даже на нашем уровне развития сводило зубы и кости, заставляя вибрировать в такт этому явлению.
А потом арка налилась кроваво-алым светом.
Лучи хлынули из нее, как кровь из раны. Залили озеро, скалы, наши лица — все окрасилось в багровый, пульсирующий цвет. Тени на берегу заплясали, искажаясь, будто сам свет перестал быть всего лишь излучением и стал чем-то живым и осязаемым. Внутри арки закрутился вихрь — сам воздух стал резко всасываться внутрь.
Врата… Они появились и тут же «открылись».
…И в этот самый миг надгробие окончательно выбралось из клети льда и, раскалившись, метнулось ко мне. В последний момент я остановил его своей ладонью, поймав как каменный мяч для регби неправильной формы. Обычному человеку оно бы на такой скорости запросто снесло голову. А то и десятку человек в ряд.
От надгробия исходил смертоносный жар, пробивавшийся сквозь мою ледяную защиту. Мало того — оно продолжало на невероятной скорости вибрировать, уничтожая лед с помощью мощнейших механических колебаний. Я резко укрепил руку несколькими слоями льда, но довольно быстро они испарились. Пришлось значительно усилить концентрацию энергии, чтобы лед вновь обернулся вокруг надгробия, но теперь как продолжение моей руки.
Заглянув Пси-зрением внутрь, я удивился: кокон, способный выдержать прямое попадание артиллерийского снаряда… плавился изнутри, будто воск.
Спустя пару мгновений жар резко исчез, будто у надгробия кончились силы. Однако не успел я выдохнуть, как жар сменился чудовищным энергетическим холодом — таким, какого я не чувствовал никогда прежде… Холодом, который, казалось, был старше самой концепции холода!
Против воли моя рука заморозилась вплоть до самого плеча.
И прямо в голове раздался голос.
Потусторонний. Старческий. Злобный.
«Выпусти меня, мальчик, или…» — и он оборвался на полуслове.
Дернув рукой, я напряг мышцы и разбил вдребезги пошедшую против меня стихию, в которой чувствовался элемент смерти… Внутренне я похолодел, теперь уже по-настоящему. Пальцы сжались на надгробии с такой силой, будто пытались его расколоть. Однако я знал: у меня ничего не получится. Не удивлюсь, если чертов материал надгробия выдержал бы и прямое попадание ядерной бомбы…
…Итак, что это сейчас такое было? Кто мне скажет?
Надгробие… заговорило? Или некто заключенный внутри него? Или это была ментальная атака? Но тогда чья? — я огляделся, пойдя от противного. Зион? Нет, он слишком далеко, на другом берегу. Леди Паути? Она как сидела, так и сидит на своем скалистом уступе, уставившись на врата. Кто-то скрытый среди практиков? Нет, все они сейчас смотрели только на арку. Никто не смотрел в мою сторону. Никто за пределами лагеря даже не заметил мои «тяготы» с надгробием. Лишь Тиан скосила взгляд, но тут же вернулась к гигантской арке, что в данный момент было более удивительным, и я полностью с ней согласен.
Все происходило настолько быстро для обычного взгляда, что от момента, как надгробие выстрелило в меня со скоростью пули и до того, как незнакомец заговорил — прошло от силы… Пара секунд?
Выходит, голос прозвучал только в моей голове. Без шансов на иной вариант. И он шел изнутри надгробия.
Я всерьез задумался. Может, все-таки выбросить его в стратосферу? Попробовать расколоть проклятый камень? Если там действительно заперто нечто или некто, способный говорить сквозь неразрушимый материал и испускать тепло сквозь слои льда алмазной прочности, — это не та вещь, которую стоит держать в кармане…
С другой стороны: оно реагировало на ключи. Могло оказаться полезным. Реагировало на возникшие врата. Было связано со всем этим… И если я избавлюсь от него сейчас, я, возможно, потеряю важную нить к пониманию того, что здесь происходит. А еще его может кто-то подобрать, более жадный и менее устойчивый к ментальному воздействию.
Тот голос… Он звучал как духовно-ментальный… приказ, императив, против которого не смог бы пойти ни один обычный человек, слабый практик Ци или Духа, какой бы волей он ни обладал.
Я мог. Потому что у меня была не только воля, которую, смею надеяться, можно назвать сильной, но и Небесный даньтянь, приумножающий мои ментальные возможности.
Нет, все же рановато его выкидывать… Я чувствовал, что это может обернуться большими проблемами, в том числе для меня самого. Держать при себе — опасно, но выбрасывать — опасно и непредсказуемо вдвойне…
Больше не раздумывая, я выпустил энергию льда из ладони, вновь оборачивая его в тринадцать спрессованных слоев льда — мой текущий предел, который я мог без ущерба себе контролировать и поддерживать на небольшом расстоянии.
Убрал надгробие в пространственный кулон. Нашел взглядом внутри «Водородную-мини», которую я заранее попросил у Вайю к себе, «на хранение», как только решил держать надгробие снаружи. Как оказалось, не зря. Если припрет к стенке, чисто ради научного интереса я бы посмотрел: что окажется сильнее — прочность надгробия или термоядерный взрыв.
Оставлю это на крайний случай.
Тогда проблема лишь одна: успеть активировать. Раскрыл крышку со всем известным угловато-кругловатым черно-желтым значком «ядерной опасности» и на циферблате изменил символы с 0:10 до 0:05.
Пять секунд. Примерно столько мне понадобится, чтобы с запасом улизнуть из катастрофической зоны поражения ударной волной. От проникающей радиации не убежишь — она придет со скоростью света, — но моя Ледяная броня, Защитная циркуляция и техника Ледяного Бессмертия должны будут ослабить дозу излучения до приемлемого уровня. А дальше уже взрывная волна сработает как ускоряющая «подушка» — подкинет и протащит вперед, за пределы эпицентра… Так я