Бостонская ведьма - Андреа Каталано

– Откуда? – усмехнулась Маргарет.

– Потому что теперь вы живете в Новом Свете. Тут вода чистая и воздух чистый, и ребенок это непременно почувствует даже изнутри!

– Я тоже о чем-то таком думала, – кивнула Мэгги, – и верю, что на этот раз и правда все будет иначе, хотя я прожила на этом свете уже тридцать три года.

– Возраст ничего не значит, – уверенно отмахнулась Элис. – Вон, моя старшая сестра Эбигейл, еще там, в Сассексе, родила аж в сорок восемь! Ее младшему ребенку было двенадцать, а она возьми да забеременей! Помнишь, Сэм?

– Еще бы! Бедолага Джейкоб, ее муж, – я думал, что с ним сердечный приступ от таких новостей случится!

– И она выносила этого ребенка? – уточнила Мэгги.

– Да, вполне успешно, – Элис кивнула. – И роды прошли легко – я ей помогала. Мальчик родился, большой и здоровый, назвали Дэниэлом. Ему сейчас уже двенадцать лет, громадный, как бык. А мы все, включая саму Эбигейл, думали, что ее детородный возраст уж давно закончился.

– Женское тело – чудесная штука, – искренне сказал Томас, и Сэм воодушевленно закивал, широко раскрыв глаза.

– Воистину чудесная, и слава Господу за то, что он создал женское тело!

– Ну ты уж так-то не нахальничай, муженек! – Элис шутливо пихнула его в плечо.

– Кто, я? Да ни за что! – Сэмюэл подмигнул Томасу.

– А расскажите, как вы познакомились, – попросила Мэгги, всегда обожавшая истории о любви, волшебные сказки и романтичные рыцарские легенды.

Стрэттоны переглянулись.

– Что ж, давай, – сказал Сэм, чмокнув жену в лоб, – расскажи им.

Элис вкратце пересказала, как была помолвлена с другим, когда Сэмюэл наконец-то набрался храбрости, чтобы попросить ее руки.

– Я от изумления все слова позабыла, – говорила она со смехом. – Наконец, когда ко мне вернулся дар речи, сказала: «Я обручена с другим», а он мне: «Я знаю, но это же не такое дело, чтобы отменить было нельзя», а я ему: «А почему я должна отменять помолвку ради тебя?». А он в ответ: «Я исполню все твои мечты!»

Томас искренне расхохотался. Вот это самоуверенность!

– А к тому моменту у меня ни разу в жизни не происходило ничего столь же дурного и романтичного, так что его предложение меня впечатлило. И я сказала: «Прямо все-все мои мечты? Что ж, докажи!»

Элис оглянулась на Сэма, и тот продолжил:

– Тут я встал с колен и сделал то, что собирался уже не первый год. Заключил в объятия и от всей души поцеловал прямо в губы.

– А меня никто никогда не целовал вот так. Так что судьба моя прямо там и решилась – посреди общего поля.

– Ого, должно быть, это и впрямь был великолепный поцелуй, – уважительно протянул Томас.

– О да! – Сэм с гордостью кивнул.

– И он по-прежнему тебя так целует? – спросила Мэгги, и Томас рассмеялся. Все-таки жена обожала романтические истории.

Элис кивнула, а Сэмюэл поймал ее за подбородок, заставил повернуться и накрыл ее рот поцелуем. Такое открытое проявление чувств немало изумило Томаса – он не видел ничего подобного с тех самых пор, как покинул Лондон. Стрэттоны оторвались друг от друга и улыбнулись – ни прошедшие годы, ни тяжкий труд, ни дети, ни далекий переезд за океан не притупили их взаимной любви.

– Мне нравится эта история, – призналась Мэгги. Ее глаза светились от счастья. – Как же я рада, что вы поделились ею со мной.

– Вот теперь мы совершенно точно друзья, – рассмеялся Сэм.

– А что ты-то молчишь, Томас? – спросила Элис. – Расскажи нам, где ты подцепил столь безнадежно романтичную девицу?

– Да на дворе-то уже поздновато, – оглянулся тот в окно, – не уверен, что мне хватит времени рассказать все до конца.

– Хотя бы начни, – подтолкнул его Сэм.

– Что ж, хорошо. Мы оба нанялись в услужение на ферму Уиншип в Беркшире. Я начал батрачить там с четырнадцати, и потом шесть лет обучался основам ремесла у одного пожилого работника. Это было лучшее имение во всем Беркшире, очень ухоженное, с замечательным хозяином. Слава о нем разлеталась на многие мили, и немало людей стремилось попасть туда на работу.

– Истинно так, – поддакнула Мэгги. – Томас приехал туда аж из Бристоля.

– Так вот, проработал я там шесть лет, а потом на ферму пришла вот эта молоденькая молочница и почти сразу стала притчей во языцех.

Томас умолк и с улыбкой оглянулся на жену – ее появление в имении Уиншип и в самом деле было оглушительно громким.

– Она отличалась невероятной прямолинейностью и больше напоминала какую-нибудь уроженку Средиземноморья. И у нее всегда находилось, что сказать. По любому поводу. Что на уме – то и на языке, так что все всегда знали, что она думает. Согласитесь, приятно видеть, что некоторые вещи не меняются, сколько бы лет ни прошло?

Мэгги наморщила нос и показала ему язык. Эта ее манера за семнадцать лет тоже никуда не исчезла.

– Впервые я увидел ее за общим столом для работников, во время ужина, – она разговаривала с другой дояркой про какого-то там парня и ничуть не скрывала своего презрения. Я еще подумал тогда: ей-богу, красива как ангел, а язык – будто у дьявола позаимствовала!

Над столом грянул дружный хохот.

– Но меня это ничуть не оттолкнуло, совсем наоборот, привлекло еще больше. Я-то знавал только тихих и скромных женщин, никогда не открывавших рот первыми, чьи мысли и чувства были скрыты от всего мира. Но эта Мэгги Дринквотер оказалась каким-то совершенно неведомым мне существом. Я никогда прежде не встречал таких и за это ее полюбил. Но, в отличие от тебя, храбрый Сэм, – Томас кивнул хозяину, – я был слишком тихим парнем, чтобы взять и подойти к ней. А она совсем не обращала на меня внимания, так что я уверился, что ей вовсе не интересен. К тому же вокруг нее хватало других парней, куда более уверенных в себе, – и, честно говоря, со стороны их попытки за ней приударить напоминали попытки одолеть быка или укротить дикую лошадь…

– У тебя было много ухажеров, да, Мэгги? – спросила Элис.

– Нет, хотя многие пытались ими стать, – ответила та. И в этих словах не было ни капельки лжи.

– И, значит, настал как-то день праздника в честь середины лета… – продолжил Томас, но осекся: хозяева тут же одобрительно захлопали в ладоши.

– Солнцестояние – это прям самое оно! – заявил Сэм.

– В общем, после долгого рабочего дня я мылся у колодца, а эта… – Томас и сам рассмеялся, вспомнив этот момент, – …взяла да и подкралась сзади, как призрак, и сказала громко так: «Никаких девиц на праздник солнцестояния ты не поведешь!» Я