Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов - Сара Блейдс

– Она умерла.

Я кивнула:

– От туберкулеза. Мне было десять.

– Мне жаль. Я тоже потерял родителей. Они погибли в автомобильной катастрофе в прошлом году. Они были в Вене.

Я обхватила себя руками, борясь с желанием утешить этого человека. Такого утешения сама я жаждала, стоило мне подумать о маме. Но, несмотря на неожиданное взаимопонимание, Джеймс был чужим. И об этом нельзя было забывать.

– Наверное, вы очень по ним скучаете…

Джеймс отвел глаза, скрывая свои чувства.

– Об этом тяжело говорить, правда?

– А кто сказал, что нам нужно говорить? Может быть, стоит просто насладиться обществом друг друга в тишине.

– План прекрасный, кроме одного…

– Кроме чего?

Джеймс хитро улыбнулся:

– Как же мне вас очаровать, если мы будем молчать?

– Полагаю, вам просто придется постараться, – улыбнулась я в ответ.

– А что, если так?

Он нежно погладил меня по щеке, притягивая ближе к себе. Меня охватило странное чувство, словно миллион розовых лепестков просыпался прямо на меня. Да, он был чужим, но в этом моменте все было прекрасно. И абсолютно правильно.

Я закрыла глаза, ожидая касания его губ. Но поцелуя не случилось. Где-то вдали завыли сирены воздушной тревоги.

Прежде в Хейвенворте никогда не звучали сирены. Звук был таким странным и неожиданным, что я даже не поняла, пока Джеймс не схватил меня за руку и не заставил подняться. Он заковылял прочь с удивительной скоростью, мне даже пришлось бежать вслед за ним.

Около дома Джеймс резко остановился и схватил меня за плечи так, что мне пришлось смотреть ему прямо в глаза.

– Ирэн, где у вас бомбоубежище?

В общем шуме я не сразу поняла, о чем он спрашивал.

– Я не… у нас нет убежища… Нет, подожди, нам нужно спуститься в подвал.

Джеймс мрачно кивнул:

– Так и поступим.

Когда мы пришли, отец провожал гостей в подвал. Света там почти не было, и приходилось подгонять женщин, которые осторожно спускались по темной лестнице.

– Нас бомбят? – рыдала леди Гвен, цепляясь за руку мужа.

– Все будет хорошо, – спокойно ответил отец, положив руку на спину леди Монтгомери. – Если, конечно, все мы поторопимся.

Сочетание истерики и здравого смысла почему-то показалось еще более пугающим, чем если бы все визжали от страха. Я не понимала, какая реакция правильна.

Чарли дрожал, слезы текли по его щекам.

Я опустилась на колени рядом с ним:

– Все будет хорошо, обещаю. Но ты должен спуститься.

– Может быть, ты мне поможешь. – Джеймс отложил костыли и обратился к мальчику. – Не уверен, что смогу в одиночку спуститься по лестнице. А вместе мы будем храбрее.

К моему облегчению, Чарли взял Джеймса за руку и вместе с ним скрылся в темноте.

Наконец, не осталось никого, кроме меня.

Сирены все еще выли, но я замешкалась. Что-то было не так.

– Ирэн? Вы идете? – У основания лестницы появился Джеймс. – Все уже спустились.

Не все. Поняв это, я ахнула:

– Маргарет! Где Маргарет?

Ответа я дожидаться не стала. Ее нужно найти. Сначала я заглянула в спальни – распахивала все двери, звала ее, но ответа не было. С каждой минутой паника моя нарастала. Маргарет не было ни в одной комнате дома.

Ее вообще дома не было, поняла я, обругав себя за глупость. Она могла отправиться лишь туда!

Я выбежала в сад, на мгновение глянула в темное небо и кинулась бежать по тропинке к развалинам садовой постройки. Самолетов над головой не было. И бомбежки тоже. Почему же выла сирена?

Это была ошибка. Просто ошибка.

По крайней мере, так я твердила себе, пока отчаянно звала Маргарет. Света в саду не было, но я уверенно бежала по засыпанной гравием дорожке. Я не впервые бродила по саду ночью. Сад всегда дарил мне покой и утешение, и я знала его так же хорошо, как собственные мысли. Но знала ли его Маргарет?

Я проскользнула сквозь тайные ворота прямо в лес.

– Маргарет? Это я…

Что-то тяжелое ударило меня по ноге. Я взвизгнула и согнулась, обхватив больное колено.

– Ирэн? О, нет! Прости меня! – Передо мной появилась Маргарет с тяжелой палкой в руках. – Я не знала, что это ты! Пожалуйста, не сердись!

– Что, черт побери, ты делаешь? – спросила я, хотя воздуха в легких почти не осталось.

– Я думала, это немцы!

Боль в колене не проходила, но я развеселилась:

– И что бы ты сделала, если бы это действительно были немцы?

Девочка выпрямилась, расправила плечи и задрала подбородок:

– Я бы защищала Хэйвенпорт!

– Ох, Маргарет, ты ведь всего лишь дитя!

– Это мой долг. Когда-нибудь я стану хозяйкой этого дома.

Чертова война. Семилетний ребенок не должен постоянно бояться.

– Пошли. Тебя нужно отвести в подвал.

– Нет! Мы не можем уйти! Кто защитит Хейвенворт? – Подбородок Маргарет задрожал, в голосе зазвучали слезы.

– Послушай. Бояться нечего. Никто на нас не нападает.

– Но сирены…

– Наверное, это ложная тревога…

– Ты этого не знаешь. – Сомнения уже закрались в ее душу.

– Эта война – сплошной обман. Фальшивая война, которая должна нас напугать и принудить к покорности. Попомни мои слова – сейчас прозвучит отбой, и все мы посмеемся над тем, как перепугались безо всякой причины.

– Ты уверена?

– Абсолютно, – ответила я, призвав на помощь всю свою убедительность. Но о безопасности Маргарет забывать было нельзя. – Но твои родители этого не понимают, а мы не хотим их тревожить. Вот почему тебе нужно вернуться в подвал и сообщить им, что с тобой все хорошо.

– Ну ладно…

Я наклонилась и сорвала цветок астранции.

– Смотри, этот цветок придает отваги. Держи, и он поможет тебе быть смелой.

Маргарет прижала маленький цветок к груди.

– А он нас защитит?

Я сглотнула и пробормотала:

– Ну конечно. Обещаю.

Как только эти слова слетели с моих губ, настала тишина. Сирены смолкли. А через мгновение прозвучал отбой воздушной тревоги.