Клуб влюбленных в книги - Маделин Мартин

Дверь открылась, и вошла Маргарет.

– Ну что, оказалось, мисс Бейнбридж не так уж опасна?

Эмма прикрепила записку к экземпляру «Повести о двух городах»[4] и аккуратно добавила имя запросившего ее подписчика.

– Ты была права.

– Тогда нечего грустить. – Маргарет полезла в карман и достала золотистую пудреницу. – Припудри личико, и никто никогда не узнает, что ты плакала.

Эмма хотела ответить, что вовсе не плакала, но отрицать очевидное было бессмысленно, особенно когда она увидела в зеркальце отражение припухшего носа и покрасневших глаз. Она послушалась совета и припудрила самые заметные пятна. Результат превзошел ожидания: предательские следы слез почти исчезли.

Эмма вернула пудреницу, с благодарностью улыбнувшись.

– Спасибо.

Маргарет опустила ее в карман халата.

– Кто у тебя, сын или дочка?

– Прошу прощения?

– Ты с первого дня приходишь на работу минут на пятнадцать раньше. Ты опоздала впервые, да еще на час, – должно быть, на это есть серьезная причина. Тем более, ты так расстроена. Может быть, тем, что пришлось отправить своего ребенка в эвакуацию? Ведь сегодня утром отправляли всех детей. – Маргарет указала на узкий след от дешевого кольца на левой руке Эммы. – Ты либо обручена, либо замужем.

Ее догадка повисла в воздухе. Маргарет молчала, не осуждая.

Эмма переступила с ноги на ногу, не зная, как быть. Возможно, благоразумнее было бы обойти обсуждение этого вопроса стороной. Но ей хотелось подружиться с Маргарет, а настоящая дружба требует доверия.

– Замужем, – ответила она наконец. – Уже более пяти лет я вдова. У меня есть дочь. Оливия.

– А мы не нанимаем замужних женщин или вдов с детьми. – Маргарет презрительно фыркнула. – Я бы вышла за Джеффри еще год назад, если бы могла при этом сохранить за собой место. Нам приходится выбирать, и это совершенно несправедливо.

– Согласна. – Эмма вынула из ящика следующую книгу и нашла название в списке, чтобы закрепить ее за клиентом.

– Я уверена, твоя дочка скоро вернется. – Маргарет заглянула в ящик. – О, да ведь это «Любовник леди Чаттерлей»[5]?

– Леди Чаттерлей – кто?!

– Любовник. – Маргарет наклонилась и выудила из ящика одну из книг. – Уж наверное, ты о ней слыхала?

Эмма застыла с открытым ртом, не находясь, что сказать в ответ. Она что же, обязана знать все до одной книги в каталоге?

Маргарет рассмеялась, но не насмешливо, а тепло и по-дружески.

– Я вообще-то за ней и зашла, забрать ее для одного из наших клиентов класса А. Такие книги можно получить только по личному запросу, ты ведь знаешь?

Она перевернула книгу, показав красную метку на корешке, и постучала по ней блестящим красным ногтем. Эмма еле удержалась от изумленного возгласа, что выглядело бы совсем по-ханжески.

Выставлять в общем зале книги с красными метками было слишком рискованно. Значительная часть обучения была посвящена деликатному вопросу: как с ними обращаться? Они хранились под замком на главном складе компании и выдавались только по личному запросу, а затем оставались в зале индивидуального обслуживания, пока клиент сам о них не вспомнит. Эмма взглянула на «Любовника леди Чаттерлей» с новым интересом.

– О, хороша книжка! – сказала Маргарет, дерзко усмехнувшись. – Я так краснела, пока ее читала, – целую неделю обходилась без румян. И все равно все клиентки спрашивали, что у меня за косметика. – Она рассмеялась.

Именно к Маргарет частенько обращались читательницы среднего возраста. Их интересовали любовные романы и разумные советы по выбору косметики. Эмма быстро подметила: определенные посетители всегда старались обращаться к одним и тем же библиотекарям. Например, читатели серьезного склада всегда дожидались мисс Крейн, угрюмой женщины всего несколькими годами старше Эммы. Она чаще всего рекомендовала классику.

– Похоже, дамам нравятся твои советы по уходу за собой и косметике. – Эмме хотелось сказать подруге что-нибудь приятное.

Маргарет пожала плечами.

– Мой отец говорил, у меня на уме одни книжки и стрижки, а больше я ни на что не гожусь. Какие карты сданы, теми и играю. – Она подмигнула. – Мне отложить «Любовника леди Чаттерлей», чтобы ты почитала, когда ее вернут?

– Но ее же надо принести сюда, как только вернут, чтобы отправить назад на центральный склад. – Эмма нахмурилась больше из-за ужасных слов отца Маргарет, чем из-за идеи нарушить правила.

– Для обычных подписчиков. – Маргарет помахала книгой в воздухе. Красная черта на корешке заманчиво выделялась на фоне невзрачной коленкоровой обложки. – Так что скажешь?

Мисс Бейнбридж ведь посоветовала Эмме отвлечься, и эта книга, безусловно, помогла бы ей в этом. Эмма усмехнулась.

– Да.

Маргарет кивнула, молчаливо отмечая свою победу, затем развернулась и вышла с пикантной книгой в руках.

Семь бед – один ответ, и все такое.

Что оставалось? Замкнуться, завернуться в тревогу об Оливии, как в одеяло, и бесконечно крутить в голове самые страшные сценарии, больно ударяясь об одни и те же острые углы, пока они не сотрутся?

Однако навязчивое беспокойство заставило Эмму заглянуть в универсальный магазин «Вулвортс» по дороге домой. Она решила, несмотря на дороговизну, все же приобрести тот красный джемпер, вот только в продаже его уже не было.

Эмма пришла в отчаяние и вместо готового свитера купила моток ярко-красной пряжи. Ее навыки вязания всегда были весьма посредственны, но она видела в квартире миссис Пикеринг, рядом с ее креслом, корзину, а в ней – клубки шерсти с воткнутыми спицами. Хотелось надеяться, хозяйка поможет Эмме в самых сложных местах.

Может быть, она даже успеет к Рождеству.

Вот дочка удивится, получив наконец вожделенный красный джемпер.

Мысль о том, как обрадуется Оливия подарку, помогла Эмме не обращать внимания на темноту опустевшего гнезда. Она несла в дом пряжу для джемпера и «Маску Димитриоса». Прежде чем отложить книгу на тумбочку, она полюбовалась новой, нетронутой обложкой.

Первая книга, которую она прочтет после смерти отца. Только очень важное, пусть мучительное, но до глубины души тронувшее ее произведение могло вновь направить ее на стезю чтения. Внезапно у нее участился пульс, так остро ей захотелось вернуться в мир, оставленный чересчур надолго, – в мир чтения.

И она знала, какая книга позовет ее за собой самым громким, самым ясным голосом.

Она подошла к платяному шкафу, достала маленькую коробку драгоценных книг, прибывших после пожара, и извлекла первое издание «Эммы».

Она бережно отнесла книгу к дивану, устроилась поудобнее и кончиками пальцев погладила переплет из твердой кожи. Как много лет она устраивалась на левом краю дивана, уютно подперев голову ладонью, и как давно этого