Зимние странники - Тоби Клементс

Ричард кланяется.

Рыцарь пожимает ему руку.

– Кто это? – шепчет Томас на ухо Джеффри.

Джеффри смотрит на него, словно на этот раз Томас превзошел самого себя.

– Господи, дай мне силы. Кто это? Кто это? Ты и впрямь ничего не знаешь?

Томас пожимает плечами.

– Это Эдуард Плантагенет, граф Марч. Сын герцога Йоркского. Кузен короля. Он… о господи боже мой…

Пять недель спустя в гавань вошла флотилия графа Уорика. Ясным летним утром, едва рассвело, горизонт расчертили мачты его кораблей. Как только об этом стало известно, все церкви в Сканнидже разразились трезвоном.

Кэтрин может лишь догадываться, что появление Уорика сулит осажденным в замке Гин людям герцога Сомерсета, потерявшим десятую часть своих товарищей. Однако для сэра Джона Фейкенгема и его отряда лучников это повод для радости.

– Оуэн, скоро будем дома, – говорит Дафидд, хлопая брата по плечу.

– Дома, – вторит Оуэн.

Но Уолтер не позволяет солдатам предаваться ликованию. Напротив, заставляет упражняться усерднее, словно наказывает их за некую провинность, которой они не совершали. С раннего утра до наступления темноты они тренируются на стрельбище. Особенно Уолтер безжалостен к Томасу. Кэтрин кажется, что она постоянно видит вдалеке его одинокую фигуру. Он беспрерывно бегает через стрельбище подбирать стрелы, несет их на позицию, стреляет, снова бежит подбирать.

С возвращением графа существенно увеличилось число палаток за городскими стенами, и на весь английский Кале теперь безумолчно громыхают выстрелы.

– Граф Уорик очень любит пушки, – замечает Дафидд, затыкая уши.

– И большие, и маленькие – любые, – соглашается Джеффри. – Его прельщает все новое.

У лучников выдается короткая передышка, и все они собираются на парапетной стенке форта. Стоя у бойниц, смотрят в сторону Кале, где со стрельбища поднимаются облачка серого дыма. Это упражняются бургундские стрелки. Воздух то и дело содрогается от взрывов. Дважды в то первое утро они слышат необычный звук выстрела одного из орудий с бронзовыми дулами.

– Не понимаю, что в них хорошего, – говорит Саймон. – От лука куда больше толку. Эти же только грохочут, а убивать никого не убивают.

– Ты когда-нибудь был под обстрелом пушек, парень? – спрашивает Уолтер.

Саймон качает головой.

– Вот и не болтай, пока не побываешь.

Уолтер по-прежнему угрюм и раздражителен. В таком расположении духа он пребывает со дня вылазки в Ньюнгеме. Остальные куда счастливее, особенно с тех пор, как прошел слух о возвращении в Англию.

– Скоро уже, наверное, да? Видели, сколько кораблей в гавани?

– Жду не дождусь, – признается Дафидд. – Знаете, что я сделаю, как вернусь туда? Найду богатого рыцаря, кого-нибудь из приспешников проклятого герцога Сомерсета, самого убью, а все его имущество заберу – земли, коня, доспехи, оруженосца, жену, собак, все, что у него есть, даже кур. Потом вместе с Оуэном отправлюсь домой в Кидвелли. Мы оба будем хорошо вооружены, при полных доспехах. И вышвырнем поганца Уилла Дунна прямо в синее море.

– Кто такой Уилл Дунн? – спрашивает Рыжий Джон.

– Поганец Уилл Дунн? Ты не знаешь Уилла Дунна? Мерзавец, что хочет взять в жены Гвен.

– Гвен, – мычит Оуэн. Его низкий голос полнится нежностью, и потому остальные лучники обращают на него взгляды.

– Гвен – твоя возлюбленная, да, Оуэн?

– Гвен – не его возлюбленная! – сердито восклицает Дафидд, будто все давно должны были это знать. – Гвен – наша сестра.

– Слышали-слышали про вас, валлийцев, и ваших сестер, – хохочет Уолтер.

Назревает драка, но Уолтер вдруг вытягивает руку в сторону леса.

– Это еще кто такой? – вопрошает он. В подлеске рыскает какой-то человек в зеленом, держа на поводке коротконогого пса.

– Ричард говорит, это егерь, – объясняет Кэтрин. – Недавно с ним был еще мальчишка, но егерь отослал его в город.

– Наверное, напал на след, – предполагает Джеффри. – А мальчишку отправил за охотниками.

А чуть позже на дороге в Ньюнгем появляется группа всадников. Человек десять-двенадцать. Те, что едут сзади, держат флаги; у ног коней мельтешат темные точки – собаки.

– Охотничий отряд, – догадывается Уолтер. – Только их нам не хватало.

– Видишь, что на флагах, Кит?

– Красный крест, – отвечает она.

– Граф Уорик, – говорит Джеффри. – Сюда едут.

– Надо предупредить Ричарда.

Джеффри уходит искать Ричарда. Кэтрин наблюдает, как всадники скачут по мосту, останавливаются у форта и потом возникают за крепостью. Проехав через селение, движутся по той самой дороге, где в День святого Георгия кипело сражение. Трупов на ней сейчас нет: кого-то похоронили на скотном дворе за церковью, других сбросили в реку. Мертвых лошадей уволокли дубильщик и мясник.

К тому времени, когда всадники переваливают через вершину холма, Ричард и Джеффри уже ждут во дворе. В охотничьем отряде человек пятнадцать, включая знаменосцев, конюхов и слуг. Рядом трусят пять-шесть борзых. Один из всадников – епископ в пурпурном облачении. Смуглолицый, в подбитом мехом плаще. Среди охотников он выглядит неуместно, почти комично. Кэтрин, сама того не желая, неотрывно смотрит на него, не обращая внимания ни на человека в черном (это какой-то церковник, не привыкший ездить верхом), ни на других охотников в сапогах и стеганых куртках, вооруженных луками, с большим запасом стрел в мешках.

Она вспоминает, какой переполох поднимался в монастыре перед визитом епископа Линкольнского. Монахини за несколько недель до его посещения принимались отдраивать свою половину обители, стирали облачения и мылись, дабы ничто не могло оскорбить его взор. Хотя знали, что их он никогда не увидит, да и они не увидят его.

Всадники натягивают поводья, останавливая своих лошадей, и Ричард делает шаг вперед.

– Милорд Уорик, – обращается он к важному гостю, – доброго вам дня, сэр, и пусть Господь оберегает вас на вашем пути.

Клубы желтой пыли, поднятой копытами лошадей, постепенно рассеиваются. Всадник во главе охотничьего отряда вскидывает руку в знак приветствия. Конь у него вороной и потрясающе красивый – глаз не отвести.

– Ты Ричард Фейкенгем? – осведомляется всадник.

– Да, милорд.

– Тогда позволь пожать твою руку. – Уорик перекидывает ногу через седло и легко спешивается. – Мой кузен, граф Марч, рассказал мне о вашем подвиге.

– Я просто исполнял свой долг, милорд.

– Не скромничай. Весь город только и говорит что о тебе и твоих людях. Я привез его светлость епископа Коппини. Он прибыл аж из Милана, чтобы познакомиться с тобой.

Ричард целует руку епископа, но тот даже не удостаивает его взглядом, продолжая оживленно беседовать с крупным грузным седовласым всадником, что сидит на лошади подле него. Поначалу Кэтрин принимает его за сэра Джона Фейкенгема, решив, что тот