Глядя на солнце. История мира в 10 1/2 главах. Англия, Англия - Джулиан Патрик Барнс
– Когда запуск?
Но Грегори только покачал головой. Этому прилежному круглолицему мальчугану десяти лет недавно прописали очки. Он собрал «харрикейн», чтобы любоваться, а не запускать. Запустишь – он, чего доброго, развалится. А если развалится, значит был собран кое-как. Рисковать не стоило.
Потом Грегори собрал алый «харрикейн», пурпурный «спитфайр», оранжевый «мессершмитт», а также изумрудно-зеленый «зеро»; не запустил ни одного. Возможно, он почувствовал безмолвное удивление матери и, возможно, истолковал его как разочарование, потому что однажды вечером он объявил, что купил «вампира» в комплекте с реактивным двигателем и намерен его запускать. И опять Джин наблюдала за его насупленной собранностью и за нежной точностью поблескивающего ножичка, рассекающего мельчайшую частицу пробкового дерева. Она видела, как у Грегори на кончиках пальцев застывает клей, образуя вторую кожу, которую он сдирал в конце дня. Она вдыхала запах грушевых леденцов и вновь обращала внимание на те замысловатые манипуляции, благодаря которым хрупкая модель обретала прочность и натянутую как струна уверенность. С виду «вампир» был неуклюжим: короткий стручок-фюзеляж, хвостовое оперение, прикрепленное к крыльям длинными планками. На взгляд Джин, он напоминал выросший на садовой шпалере масляный боб… пока Грегори не выкрасил его в золотой цвет.
Они обосновались в съемной квартирке на окраине Тоустера, в доме с пожарной лестницей, зигзагами сбегающей по задней стене. Грегори обычно не доверял этим чешуйчатым железным ступенькам и опасался даже сплошных площадок, где лестница меняла направление; но теперь он не проявил никакой настороженности. Они вдвоем стояли на высоте пятнадцати футов над землей; в двадцати ярдах от них две елки помечали границу сада, а дальше, за рыжеватой живой изгородью из буковых деревьев, лежала открытая сельская местность. В небе, по-осеннему бледно-голубом, плыли редкие высокие облака, похожие на инверсионный след самолета; веял легкий ветерок. Идеальная летная погода.
Грегори снял крышку с маленького алюминиевого двигателя в нижней части вампирова фюзеляжа и вставил коричневый цилиндрик твердого топлива. Он протолкнул фитиль ровно на дюйм через маленькое отверстие, поднял модель на высоту плеч, держа ее за масляный боб фюзеляжа, и попросил мать поджечь запал. Когда он стал потрескивать и ярко вспыхнул, Грегори бережно запустил «вампира» в приветливый воздух.
Самолет парил идеально, как будто изо всех сил старался показать, насколько скрупулезно была выполнена работа Грегори. Беда в том, что он, не переставая мягко парить, опустился на лужайку – правда, без каких-либо повреждений. Возможно, фитилек выгорел слишком быстро и не успел воспламенить ракетное топливо; или топливо не то отсырело, не то пересохло… как-то так. Они спустились по ступеням и подняли сверкающий золотистый «вампир».
Двигателя на месте не оказалось. На глянцевой бумаге возникла подпалина, а в нижней части фюзеляжа образовалась дыра. Джин видела, что Грегори хмурится: двигатель, должно быть, выпал во время запуска. Для начала они побродили у подножия лестницы, ничего не нашли и продолжили поиск на бугристой лужайке вплоть до места приземления самолета. Потом они прочесывали территорию под разными углами к траектории полета, пока само место поиска не дискредитировало конструкторские навыки Грегори; он умолк и ретировался в дом. Ближе к вечеру под неодобрительными небесами, в рыжеватой живой изгороди из буков за елками, Джин обнаружила алюминиевый цилиндрик. Двигатель не пострадал. Полет его, вне сомнения, прошел нормально. Он просто обогнал «вампира», вот и все.
Авиамоделирование Грегори забросил. Вскоре после этого, как показалось Джин, он начал бриться; перестал носить свои детские очки с гибкими металлическими дужками и перешел на окуляры в роговой оправе; сквозь линзы в роговой оправе он стал поглядывать на девушек. Девушки в ответ поглядывали на него, но далеко не все.
Даже после смерти Майкла их скитания не прекратились. В подростковом возрасте Грегори сменил с десяток школ. В каждой он быстро примыкал к той безопасной, анонимной компании мальчишек, которые не подвергаются травле, но и не становятся заводилами. Никто не мог ему ничего предъявить; но при этом никто не находил конкретной причины, чтобы с ним подружиться. Из углов дюжины спортивных площадок он наблюдал за шумным буйством других. Джин вспоминала, как в четырнадцатилетнем возрасте он сидел в придорожном ресторанчике, куда она устроилась помощницей менеджера. Заведение стояло на мосту, перекинутом через дорожное полотно; заняв столик у мутного окна, Грегори доставал подарок Лесли – компьютерные шахматы. Машина (у которой не хватало двух пешек) коротко сигналила и пищала, объявляя свои ходы и подстегивая соперника. Грегори добродушно улыбался размеченному клеточками устройству, как будто нахваливая его за человечность. Время от времени, ожидая, пока компьютер примет решение, он переводил взгляд на движущийся внизу транспорт, на жужжащий поток людей, спешащих в другие места. Он вглядывался в них без зависти.
Другое дело – Джин. Она сосредоточивалась на работе: уж чересчур соблазнительно было засмотреться вниз, а там и влиться в этот поток, который подтолкнет тебя к какому-нибудь семейному «форду» с походным снаряжением на верхнем багажнике, или к открытому спортивному авто, летящему в облаке хохота и распущенных волос, или, на худой конец, к грязноватому минивэну, перевозящему какое-то барахло из одного графства в другое. Как удавалось Грегори так флегматично сидеть, кивая своему пикающему другу и равнодушно взирая на бурлящую реку транспорта? В придорожной забегаловке у Джин было неплохое место, но она не собиралась задерживаться там надолго.
Наконец, когда Грегори достаточно подрос, чтобы Джин могла оставлять его одного, она пристрастилась к путешествиям. Ей досталось немного денег после смерти родителей и еще кое-что от Майкла; Грегори уговорил ее тратить их на себя. Теперь, в возрасте изрядно за пятьдесят, ее захлестнуло желание куда-нибудь съездить – куда угодно. Вместе с Грегори она объехала чуть ли не все области Англии; но бегство не могло считаться путешествием. Временная подруга втолковала ей, что нынешняя тяга к путешествиям – это, скорее всего, замена сексуальному влечению.
– Расправь крылья, Джин, – советовала эта двадцатипятилетняя девица, которая сама размахивала крыльями так, что перепонки сравнялись с тончайшей папиросной бумагой.
Но Джин
Ознакомительная версия. Доступно 46 из 231 стр.