Добро пожаловать в нигде - Адива Гефен

Увидев, что я хватаю все на лету, он стал учить меня азам своей профессии и даже возложил на меня постоянные обязанности, такие как прививки от бешенства или измерение температуры.

Если меня спрашивали, кем я хочу стать, когда вырасту, я неизменно отвечала: ветеринаром – и дедушка горделиво поднимал голову. Мама же хотела, чтобы я стала служащей и ходила не в запятнанном халате, а в деловом костюме и туфлях на высоком каблуке.

Все изменилось, когда я записалась в класс фотографии, совершенно очаровавшей меня.

– Я буду фотографировать животных, – сказала я разочарованно поглядевшему на меня дедушке, – и мы сможем вместе поехать в Африку. Ты будешь лечить слонов, а я – снимать их.

Но дедушке моя идея не понравилась, ведь он мечтал оставить мне в наследство свою поликлинику. А когда я показывала ему фотографии, где он, улыбаясь мне, гладил хомяка или кошку, ворчал, что все это ерунда, что я упускаю свое истинное призвание.

Откуда ему было знать, что в один прекрасный день, убегая от Шуки, я буду прятаться в его заброшенной поликлинике, все еще хранившей запах лекарств и животных. Зато Шука быстренько догадался и через пару дней явился за мной. Это был мой третий побег.

– Прости меня, – произнес Шука, становясь на колени и обнимая меня.

Поцеловав мои ноги, он заплакал.

– Это не я. Это какой-то совсем другой Шука пытался задушить тебя. Я хочу от него избавиться. Верь мне. Дай мне еще один шанс. Без тебя наш дом – могила.

И я поверила, потому что хотела верить.

* * *

Вспомнив навыки, приобретенные в дедушкиной поликлинике, я положила голубя на стол и принялась осторожно ощупывать его, чувствуя пальцами удары крохотного сердечка. Он все еще был в шоке. Не бойся, маленький, тебе повезло. У Рухамы было доброе сердце и проворные руки. Пока я обрабатывала рану, она держала птенца и даже говорила ему что-то, совсем как мой дедушка, а потом отнесла к себе домой к огромному удовольствию Самеди. Через пару дней птенец, которого Самеди назвала Пуки, уже весело бегал по всей квартире.

Через неделю, когда птенец снова начал летать, я зашла к Рухаме.

– И что теперь, тетя Гили? – спросила Самеди, которая с некоторых пор решила называть меня тетей.

– Отпускаем.

– Кого? Пуки?

– Да. Ему нужен простор. Он не может жить в квартире.

– Откуда ты знаешь? Может, он предпочитает остаться здесь, – спросила Самеди, целуя птенца.

Все ясно. Она влюбилась в своего первого питомца.

– Пуки рожден быть свободным, – ответила я, и Самеди попросила оставить голубя еще на один день. Потом еще на один. На третий день она объявила мне, что готова.

На следующее утро мы вышли на балкон. Заплаканная Самеди не переставала спрашивать, уверена ли я, что голубь улетит, а не окажется в лапах бродячих котов. Осторожно прижав его к сердцу, она прошептала пару прощальных слов, посадила своего питомца на перила и стала ждать. Немного поворковав, голубь шагнул раз, другой и, наконец, взмахнув своими маленькими крылышками, взмыл в небо.

– Лети! – прокричали мы ему вслед.

Вечером мы втроем устроили небольшой праздник в честь выздоровления нашего первого пациента.

Неделю спустя Самеди пришла ко мне с кошкой, один глаз которой опух. Следом шла плачущая хозяйка.

– Вот, нашла тебе нового клиента, – Самеди протянула мне кошку. – Познакомься, это Моци.

– Сейчас она притащит тебе всех несчастных этого города, – произнесла Рухама, сияя от счастья.

– Тебе есть чем гордиться.

Самеди помогала мне во всем, и я с радостью наблюдала за тем, как она осторожно промывает воспаленный глаз Моци, попутно объясняя ей – совсем как дедушка, – что она делает. Словно понимая ее слова, кошка спокойно лежала на столе, слегка касаясь Самеди своей мягкой лапой.

И пошло-поехало. Сосед привел мне своего попавшего под машину пса, близнецы из соседнего дома – простудившегося хомячка, кто-то оставил у дверей кролика в клетке. И вот уже моя маленькая квартирка превратилась в станцию первой помощи попавшим в беду животным.

– Вырасту, стану ветеринаром, – говорила Самеди, с гордостью поднимая голову, когда ее называли «наш доктор Дулиттл».

– Я помогу тебе осуществить твою мечту, – пообещала я.

– Ты уверена, что у меня получится?

– Уверена.

– Правда? Ведь отметки у меня не очень…

– Ты умная и прилежная, – уверила ее я. – И потом, зачем же здесь я?

– А как этого добиться?

– Для начала ты должна получить высокие оценки по нужным предметам. Ясно?

– Ясно.

Кто я такая, чтобы читать проповеди Самеди? Тоже мне, праведник. Сама поверила в ложный образ счастья, подавила свои мечты и сдалась. Потому что он этого хотел. Потому что просил. И я подумала, что ради любви должна отказаться от призвания…

Слух о нашей маленькой клинике прошел по всему району, и мы даже стали взимать за визиты символическую плату, которая шла в «фонд мечты» – так мы назвали счет, который я открыла на имя Самеди, чтобы помочь ей с учебой. Рухама была довольна, Самеди – счастлива, а я, позабыв про все свои страхи, думала, что и впрямь нашла свой райский уголок. Семью, друзей, любимое дело, а главное – покой.

Но судьба, которая, казалось, уже вывела меня из тоннеля, снова сменила курс.

Увидев в местной газете большую статью об открывшейся в городе станции первой помощи больным животным, я не на шутку перепугалась. Автор не преминул упомянуть о том, что клинику открыла недавно приехавшая из центра страны женщина, которая к тому же вскоре организует в Йерухаме выставку фотографии.

Плохо, а самое главное – опасно. Оскорбленный Шука, пылая жаждой мести, без сомнения, продолжает разыскивать меня. А тут тебе все подробности: выставка фотографии, лечение животных… Но ведь статья уже вышла, так что мне остается только надеяться, что местная газета какого-то Йерухама вряд ли его заинтересует.

И все-таки я сняла на всякий случай четырехкомнатную меблированную квартиру в Ор-Акиве, сказав хозяйке, что возвращаюсь в Израиль из Австралии. Она не стала задавать лишних вопросов, и я послала ей щедрый задаток для того, чтобы избежать их и впредь.

Говорить с корреспондентом не имело смысла, ведь он желал мне только добра. К тому же я узнала в нем человека, который принес нам заболевшего кота. Питомец перестал есть и целыми днями лежал в углу. Ласками и уговорами Рухама вернула его к жизни, сообщив хозяину, что бедняга скучает по кошке, попавшей под машину.

– Это он вам сказал? – засмеялся мужчина.

– Разумеется, – объяснила