Глядя на солнце. История мира в 10 1/2 главах. Англия, Англия - Джулиан Патрик Барнс

Первого октября популярный крикетный комментатор Мервин Дэнбери застрелился в музее собора Святого Павла, держа в руке поздравительную открытку ко дню рождения за подписью премьер-министра. Вскоре после этого Комитет по СПГ опубликовал свой первый список требований, составленный – так, по крайней мере, утверждалось – на основании неопубликованного телефонного компьютерного опроса 37 % лиц в возрасте свыше семидесяти лет. Выдвигались следующие требования: (1) Запретить любые виды рекламы средств Мягкой Кончины. (2) Ликвидировать дома престарелых. (3) Изъять из официального лексикона слово «гериатрия» и его производные. (4) Впредь именовать престарелых престарелыми. (5) Более активно окружать престарелых любовью. (6) Учредить особые награды для престарелых за мудрость и достижения. (7) Учредить ежегодное празднование Дня престарелых. (8) Обеспечить позитивную дискриминацию престарелых в сфере рабочих мест и предоставления жилой площади. (9) Ввести в обиход бесплатные веселящие средства для лиц старше восьмидесяти лет.

Вначале правительство заявило о своем отказе вести переговоры под нажимом; вот тогда-то Дон Джонсон и совершил самосожжение между будками часовых перед Букингемским дворцом. На первых полосах всех газет появились фотографии обугленного инвалидного кресла со скорбными останками обгоревшей плоти. Начатая правительством разоблачительная кампания с целью выставить Джонсона неуравновешенным, отталкивающим субъектом, который, скорее всего, погиб в результате давнего конфликта, дала обратный результат. Значительная часть требований Комитета была удовлетворена в течение месяца. В знак покаяния за свой первоначальный скепсис правительство даже предложило переименовать День престарелых в День Дона Джонсона. Благодаря телевидению старческие лица сделались не только приемлемыми, но и популярными; наметился лавинообразный рост браков между весьма престарелыми и весьма юными брачующимися; была выпущена серия почтовых марок с портретами Престарелых Знаменитостей; были учреждены Спортивные игры престарелых; а Грегори пригласил свою мать поселиться в небольшой солнечной комнате в задней части его дома.

Последовало обычное в таких случаях ерничество: дескать, он надеется, что ты станешь видеозвездой и протащишь его в свое шоу; он всего лишь нацелился на твои веселящие средства и так далее. Иногда ее тревожили сыновние мотивы, но, как только она спрашивала себя, стоит ли насильно приобщать людей к добру, у нее сам собой появлялся резкий ответ: безусловно, стоит, а иначе подавляющее большинство не приобщится к добру никогда. Но, по сути, они с Грегори никогда не дискутировали о том, почему он пригласил ее жить у него и почему она приняла это приглашение.

* * *

В 1998 году после ряда правительственных запросов был внедрен в производство Компьютер общего назначения. Еще до того, в конце восьмидесятых, разрабатывались многочисленные экспериментальные планы облегченного доступа ко всем сведенным воедино человеческим знаниям. Из них наибольшую известность завоевал проект «Веселое обучение» (1991–1992) с официально утвержденными спонсорскими призами и стипендиями, однако чистота его принципов оказалась под сомнением, когда он был привязан к правительственной кампании за снижение процента детей-пользователей в государственных видеоигровых залах. Кое-кто даже обвинял «Веселое обучение» в излишней назидательности.

Эти ранние проекты неизбежно ориентировались на книги; они сводились к попыткам создать самую полную, идеальную библиотеку, в которой «читатели» (именуемые так по старинке) получат доступ к всемирной сокровищнице всех знаний. Однако и в этой связи звучали возражения: мол, такие планы, по сути своей, чересчур академичны: ученые, привыкшие пользоваться книгами, теперь смогут пользоваться ими эффективнее, тогда как все остальные пользователи окажутся в еще более невыгодном положении. В середине девяностых годов целых три правительственных доклада указывали на то, что полное государственное финансирование может быть предоставлено лишь новаторской, наиболее демократичной базе данных.

Как следствие, КОН создавался с акцентом на информацию; заинтересованный пользователь вводил в систему не названия книг, а тематические категории. Источники, оставаясь значимыми на вводе для анализа надежности фактов, утрачивали свое значение на выходе и вследствие этого не указывались. Ученые заявляли, что подобное отсутствие подтверждающей библиографии обесценивает всю программу КОНа, но демократы отклонили эти возражения как мелодраматизацию, доказывая, что подобное сокрытие блокирует самомнение авторов – или поставщиков источников, как они теперь именовались. Обеспечение анонимности информации уподоблялось откачиванию яда у змей. Только теперь знания обещали стать истинно демократичными.

В итоге КОН получил признание в 2003 году: он аккумулировал все, что до той поры содержалось во всей литературе, изданной на всех языках; разработчики опустошили архивы радио и телевидения, библиотеки, хранилища дисков и кассет, газеты, журналы, народную память. «ВСЕ, ЧТО ИЗВЕСТНО НАРОДУ», гласил слоган, высеченный на каменном видеоэкране над главными входами в муниципальные центры КОНа. Ученые жаловались на дефекты ввода в некоторых тематических областях и на разночтения понятий «тотальное знание» и, как выражались в их среде, «подлинное знание»; циники отмечали, что единственное, о чем нельзя спрашивать КОН, – это его собственный ввод, основополагающие принципы и обслуживающий персонал. Но демократы остались вполне довольны, и когда их приглашали для участия в дебатах о разграничении тотального знания и подлинного знания, упоминали казуистику и мелочный педантизм. Разумеется, КОН может быть использован для размещения ставок на скачках и футбольных тотализаторах, но в этом нет ничего дурного. Куда важнее то, что он способствует признанию совершенно нового диапазона персонифицированных и гибких вечерних образовательных курсов. А самое главное, демократы утешались символикой КОНа, идеей конечного хранилища информации, оракула фактов.

Да, КОН был демократичен на вводе, но столь же демократичен и на выходе. Пользователь набирает свой номер социального страхования, и выдаваемая информация подгоняется под его умственный уровень. Этот аспект КОНа, поначалу весьма дискуссионный, вскоре признали необходимым. Говорили, что КОН анализирует вопросы по мере введения их пользователем и дает свою непрерывную оценку его умственного уровня, которая впоследствии может использоваться, чтобы привести номер социального обеспечения в соответствие с новыми данными, однако этот тезис не нашел подтверждения. Люди, и в первую очередь демократы, вскоре научились во всем полагаться на КОН и даже подсели на него. А некоторые не просто подсели: в бракоразводных процессах участились ссылки на КОНозависимость.

Постепенно эта силосная башня фактов обрастала плющом легенд. Поговаривали, что, кроме демократического модификатора вводимых данных, имеется некий ресурс, позволяющий операторам скрытно взламывать процесс с целью подмены ответов. Поговаривали, что для получения наилучших ответов от КОНа нужно лгать ему вопросами. Поговаривали, что установлена прямая связь между КОНом и Новым Скотленд-Ярдом-Три и что задающих сомнительные вопросы («Где находится наиболее ценная коллекция серебряных изделий, владелец которой сейчас в отъезде?») задерживали непосредственно при выходе из здания.

Но в основном легенды касались функции КОНа, получившей название