Противоденствие - Томас Пинчон
— Вторая Луна, про которую нипочем не скажешь, до чего она близко или насколько опасна.... — А вот о чем Лью раньше старался не думать, так это Пацан Кизельгур или тот, кто решил так себя называть, потому что порой возникало такое чувство, будто он где-то там, дух, парящий над ближайшим хребтом, воплощенье былого обязательства, что не отпустит его, но будет и дальше преследовать, настаивать.
Лью, ошеломленный, сидел и смотрел, и по большей части лишь курил сигары и тишком подъедал свой сокращавшийся запас цикломита, стараясь разобраться толком в тех переменах, какие происходили у него в мозгу, глаза поблескивали от непривычной росы волненья.
В Галвестон прибыли без происшествий, однако с тем, что б там почти ни догнало их, нависая, нацелившись спуститься. Невилл с Найджелом купили себе билеты на трансатлантический переход на сухогрузе сомнительного вида, чьего флага никто из них не узнавал, и остаток дня провели в попытках пообщаться с китайским господином, который, как они отчего-то себя убедили, был розничным торговцем опиатами.
— Небеса обетованные, Найджел, мы же чуть не забыли! Остальные вообще так жутко расстроятся, если мы им не привезем каких-нибудь сувениров Дикого Запада, если уж не настоящий скальп или что-нибудь эдакое.
— Ну, на меня не смотрите, — сказал Лью.
— Да, но вы идеально годитесь! — вскричал Невилл.
— Для чего?
— Мы привезем в Англию вас, — объявил Найджел. — Вот что мы и сделаем.
— Билета нет.
— Это ничего, провезем вас зайцем.
— А паспорт мне разве не нужен?
— Для Англии — нет. Только не забудьте свое ковбойское сомбреро. Оно ж настоящее, правда?
Лью пристально посмотрел на них. Вокруг глазных яблок мальчонки разрумянились, зрачки сузились до крохотных булавочных уколов, не вдруг и разглядишь, а хихикали они столько, что приходилось просить их повторять все отнюдь не раз.
На следующие две недели он оказался в грузовом трюме, внутри пароходного кофра с парой-тройкой незаметно просверленных воздушных отверстий. Время от времени кто-нибудь из Н прокрадывался вниз с пищей, украденной из столовских отсеков на жилых палубах, хотя аппетита у Лью не было.
— Это корыто здесь покачивает, — прекратил блевать он ровно настолько, чтобы отметить.
— Говорят, с юга надувает какой-то ужасающий шторм, — сказал Найджел.
Лишь добравшись до Англии, узнали они о гибельном урагане, что обрушился на Галвестон назавтра после их отплытия: ветра 135 миль-в-час, город под водой, шесть тысяч погибли.
— Убрались оттуда вовремя, — сказал Найджел.
— Да, нам жуть как повезло.
— О, но позволь-ка — глянь на Льюиса, он весь неврастеничный стал.
— Что такое, Льюис, в чем же дело?
— Шесть тысяч человек, — сказал Лью, — для начала.
— В Индии такое постоянно, — произнес Найджел. — Это ж мир, в конце-то концов.
— Да, Льюис, где б ты ни жил до того, как тебя с нами свела эта жуткая бомба?
Под конец Уэбб Траверз дослужился до сменного мастера на руднике «Малый Изверг». Вейкко и его чухонские компадре закатили ему отмечание этого дела, и оно, как обычно, напомнило ему, что пить картофельное спиртное — занятие не для всех. К счастью, до снега было еще далековато, иначе б повторилась прошлая зима, когда он позволил себе поддаться на уговоры некоторых финнов и надел лыжи, вверх мимо «Контрабандиста», мимо исполинского грозящего сходом лавины геологического образования, известного под названием «Большой Слон», — испугался до чертиков, как боялся бы кто угодно в здравом уме, все присутствующие перевели дух с сильным облегчением, когда он безопасно рухнул в снег и ничего не сломал себе при этом и не устроил оползень.
Казалось, нынче он может ладить со всеми, кроме двух женщин в собственной семье — тех, кому бы следовало значить больше всех прочих, как будто, раз мальчишки оказались на всех ветрах, его место теперь — на них же, словно случай вновь столкнуться друг с другом там поверней, нежели в каком-то домашнем нутре. Когда же он все-таки сунул нос за дверь, все быстро прокисло. Однажды Озера упорхнула и не вернулась. Он выждал день, ночь и наконец, где-то вокруг третьей смены она возникла из темноты с пачкой валюты С. Ш.
— Где это ты была, мисс? Ты откуда это взяла?
— Да в Сребротоне, всего-то. На бой ставила.
— Что ставила?
— От стирки отложила.
— И кто опять дрался?
— Пожарник Джим Флинн.
— И кто?
— Энди Маллой?
— Брось заливать, детка, послушай, Энди никогда толком драться не умел, как и братец его Пэт. Они с пожарником слишком неравная парочка, не бывать ей ни в жисть, так что, может, другую байку попробуешь?
— Или я хотела сказать Мексиканец Пит Эверетт?
— Ты с кем была?
— С Рикой Древутр.
— С «Девочками Флорадоры»[140]. А у нее дома об этом знают?
Озера пожала плечами.
— Думай как хочешь. — Лицо склонено, глаза отвращены словно бы в некоей непередаваемой печали, никак не согласующейся с румянцем, кой, вероятно, исходно его и завел.
— Дитя бури, — почти шепот в общем уровне шума. Вид у него загнанный. Как будто одержим тем, что она знала и чего боялась с тех пор, когда ни у чего еще не было имен.
— Па, что это вообще, к чертям, значит? — Ей хотелось говорить уверенней, но теперь она уже боялась, видела, как он прямо у нее на глазах превращается в кого-то еще.
— Посмотри, сколько сумеешь там одна продержаться. Дитя бури. Что ж. Пусть проклятая буря тебя и защищает.
О чем это он говорил? Объяснять он не желал, хотя ничего настолько уж таинственного тут не было. Не так и давно, в один из их заездов в Свинцвилл, когда дул один их тех свинцвиллских синих северняков с молнией, что никогда не прекращались, налетали порывами, как зимний ветер... до чего ясно видно ему ее юное лицо — то, как яростный свет пал почти добела ей на волосы, струившиеся назад от личика ее будто от этого ветра, хотя воздух в крошечной хижине был недвижим. Под черным апокалиптичным небом. Вниз по позвоночнику ему пробежало что-то такое, что, как он думал, означало: сейчас его шарахнет молнией.
Только позже понял — то был страх. Страх перед этим юным
Ознакомительная версия. Доступно 87 из 437 стр.