«Индекс» без индекса - Федор Федорович Шахмагонов

называлось Поречьем... Остатки монастыря восходят к XII веку. Разрушен монастырь в 1237 году Батыевыми полчищами, сожжен и в землю втоптан. Возродился как монастырь Иоанна Предтечи. На старом фундаменте поставили деревянные стены. Опасность набегов кое-чему научила. В старинных рукописных книгах встречались указания на то, что монастырь был превращен в степную крепость. Крепость выдерживала осады и не раз горела. Монахи рыли подземные проходы из монастыря в лесные урочища и к берегу реки. Через эти проходы во время осады они и воины покидали монастырь, когда загорались деревянные стены.

Полистал я и рукописную книгу, в которой в XVII веке производилась опись всего церковного землевладения. Указывалось в этой книге, что монастырь последний раз был разрушен татарским набегом уже после Куликовской битвы, когда хан Едигей двигался в поход на Москву.

Пришлось заказать фотокопию с этой старинной рукописи.

Итак, легенда о подземных переходах подтвердилась.

Проливала ли она свет на наше дело? Пожалуй, да.

На этот раз я и Марченко сами решили пригласить Баландина. О подземных переходах техническая комиссия, видимо, ничего не знала. Могли ли подземные переходы повлиять на провис нефтепровода? Почему геологическая разведка не предупредила об опасности подземного обвала? Что могло явиться его причиной? Течь в нефтепроводе, пожар и взрыв, или могли быть какие-либо другие причины обвала, предшествующие разлому трубы? Не разломилась ли труба из-за подземного обвала?

К этому моменту Марченко провел еще одно исследование. Его работники побеседовали с руководством колхоза, с трактористами, которые пахали землю возле нефтепровода. Трактористы — люди технически грамотные. Кое-что удалось узнать. Над нефтепроводом лежала земляная гряда. Она заросла бурьяном, бурьян укрепил ее. При вспашке гряду не трогали. Но через нее неоднократно переезжали трактора. Гряда была довольно высокой. Каждый раз не с руки было перекатываться через нее по новому следу. Поэтому пробили и утоптали проходы. Трактористы нанесли на карту места, где чаще всего переезжали. В весновспашку, при подъеме зяби трактора здесь проходили по нескольку раз в день. Провозили этим проходом грузовые машины зерно от комбайнов, проходили по нему и комбайны.

Появилась версия: если под нефтепроводом залегала пустотная полость подземного перехода или подземной речки, то от тяжелых тракторов возникали вибрация и добавочные давления, пустотная полость могла обрушиться, земля под нефтепроводом рухнула в провал. Труба зависла над пустотой. Повторяющиеся нагрузки давили на трубу, труба прогибалась. Это версия нуждалась в технической проверке.

Нужно было заключение специалистов.

Вот я и Марченко решили посоветоваться с Баландиным как со специалистом. Баландин вошел в кабинет оживленный, быстрый, но с печатью усталости и озабоченности на лице.

Марченко раскрыл папку и, не поднимая на него глаз, сухо спросил:

— Николай Николаевич, вы изучили документы геологической разведки?

Баландин устало откинулся на спинку кресла.

— Всю документацию просмотрел вдоль и поперек. Все до строчки. Результаты геологической разведки были положительными.

— Скажите, при изучении этих документов у вас не возникло каких-либо сомнений?

— Никаких!

Марченко поднял взгляд на Баландина.

— Это положение члены технической комиссии так же, как и вы, будут отстаивать?

— Безусловно!

— Вы проводили осмотр образовавшегося провала под нефтепроводом в месте прорыва разлома трубы?

— Сам туда спускался... Взрывом вырвало землю и выкинуло на поверхность. Там же все черно возле этого места! Земля горела. Нефть сочилась в песок. Образовалось скопление газов. Взрыв там должен был произойти огромной силы.

— Вы совершенно исключаете возможность несколько иного развития событий. А если предположить, что под нефтепроводом, под трубой, на некоторой глубине была пустота. Нечто похожее, скажем, на подземную речку... Что тогда?

Баландин перебил Марченко.

— Должен заметить, подземные родники в этой местности не исключаются. Но подземные речки в песчаном грунте сочатся, фильтруются сквозь песок, не образуя подземных коридоров и пустот. Подземные пустоты и коридоры могут встречаться в каменистых кряжах.

Марченко начертил на листе бумаги две линии нефтепровода, пересек эти линии двумя другими. Протянул его Баландину.

— А если бы вот таким образом линия нефтепровода была внизу пересечена подземным ходом, подземной пустотой, подземной речкой? Могло бы это повлиять на разлом трубы?

Баландин посмотрел на чертеж и пожал плечами.

— Нет! Для этого подземный ход должен иметь не менее десяти метров в ширину.

— А если бы подземный ход шел вдоль трассы?

— Он был бы обнаружен геологической разведкой.

— Обязательно обнаружен?

— Обязательно! Подземные воды не могут в песчаном грунте образовать полости. Это исключено!

— Ну, а искусственный подземный ход?

— Кому он здесь мог бы понадобиться? Кто его мог сделать? Зачем?

— Давайте рассмотрим этот вопрос пока чисто теоретически. Предположим, что такой подземный ход под трассой нефтепровода существовал. Могло ли это стать причиной разлома трубы?

— Я не понимаю, для какой цели мы должны решать такого рода теоретическую задачу? Был подземный ход или не был?

— Мог быть...

— Мог и не быть! Любое из этих положений надо доказать!

— Да, это надо доказать, — согласился Марченко. — Предположим все же, что под трассой был подземный проход. Могло это быть причиной разлома трубы?

— При известных обстоятельствах, конечно, могло быть. При скоплении различных обстоятельств. При давлении на трубы, при размывке грунта подземными талыми водами...

Марченко остановил Баландина.

— Спасибо, вы ответили на наш вопрос. Мы вам ничего предлагать не имеем права. Но я вам посоветовал бы провести дополнительные технические исследования. Надо, чтобы все вопросы, возникающие при расследовании данного дела, получили исчерпывающий ответ.

Баландин встал.

— Я обещаю вам и на эти вопросы дать исчерпывающие ответы.

Итак, что же прояснилось в этой истории?

Начинали мы с показаний Эрвина Эккеля о вербовке Чарустина. Разразилась катастрофа, прямо связанная со служебной деятельностью Чарустина. Техническая комиссия в своих выводах указывала на него как на виновника катастрофы. Председатель технической комиссии, ответственный работник министерства, явился официально в областное управление Комитета государственной безопасности с заявлением о «неправильном поведении Чарустина за границей». Ко всему этому Баландин вообще ставил под сомнение моральный облик Чарустина: комбинация с получением кандидатской степени, развод...

Оставалось еще одно сомнительное звено. Легенды о подземных переходах из древнего монастыря и подозрение, что под нефтепроводом мог быть подземный ход. Каменная кладка, обнаруженная в провале под нефтепроводом, не могла быть основательным доказательством версии о подземном ходе. На оперативном совещании нашей группы раздались голоса, советовавшие истребовать дело из прокуратуры и поставить перед прокурором вопрос об аресте Чарустина.

Для меня и для Марченко вопрос еще так не стоял. Мы ждали