Затмение; Год 1666 – Часть 4 - Нора Ольвич

— Дениза.

— Спи, Душа моя. Уже за полночь.

— Кошмары поселились в моём сне. Приляг рядышком и начни дышать, как всегда, и возьми меня за руку.

— Мне кажется, они проникли и в нашу действительность. Твои кошмары.

— Ты не любишь его?

Тихий, глубокий вдох был мне ответом.

— Отчего тогда согласилась на венчание? Зачем всё это?

— Так, всё непонятно получилось. Я и себе объяснить не могу, отчего приняла предложение во второй раз. Будто кто подтолкнул меня к этому. И не моя воля в том. Да что уж теперь об этом говорить. Он доверился, и я прониклась на мгновение. Но ведь только на мгновение.

— Я помню, когда-то, возможно, в прошлой жизни, также стояла у окна, а ты, с Антонио спрашивала у меня, что я делаю со своей судьбой.

— Подвенечное платье уже готово и столько людей приглашено.

— Пока не дана клятва перед Создателем и не одето кольцо всё можно обернуть вспять!

— Наверное, не в этот раз.

Она что-то держала в руках и не нужно было подходить близко, чтобы разглядеть листок с письменами, понятными только нам.

— Он опоздал. Кто бы это ни был.

— Нет. Он как раз вовремя. Прозрей! Даже перед алтарём ты можешь сказать нет. И это не опозорит милорда. Ты дама, тебе можно, ты чиста перед всем миром. Ваши отношения были полны уважения друг к другу.

И мои голые ступни уже спешили в направлении к сестре.

— Увидь всё, так как вижу это я. Милорд уехал, мы не знаем о дате его возвращения. Сколько между вами недосказанности. Так не должно быть. Давай встретимся с герцогом д’Лафонтен в присутствии Элены и её супруга, ведь мы одно целое. И не судить тебя мы соберёмся, а поддержать в решении. Назначь ему аудиенцию. И ещё, ты вправе покинуть это место, и мы вернёмся в Шотландию. Я часто думаю о нас, мы чересчур отличаемся от обывателей этого времени и не должны находиться подолгу на одном месте. Мы слишком влияем на историю и на людей, а это преждевременно.

— А как же твой предполагаемый брак с князем Луи? Не в моём характере мотаться по Европе… скажи в поисках чего?

— Оставь предрассудки, жить можно даже на галеоне. А Луи, я не вижу его в качестве моего спутника жизни, он для меня будто брат, немного неудачливый в личной жизни, с женою стервою, это да. Но я скажу, что порой сёстры похуже будут чем свекрови, так что это взгляд только, с одной стороны. Луи не может стать моим супругом как бы об этом не мечтали граф Эдуард и вдовствующая княгиня Монако. Начнут настаивать, и я покину этот дом. Ты меня знаешь. Пойдём уснём, и новый день для нас обязательно приготовит что-то необыкновенно чудесное. Я расскажу тебе историю про маленькую девочку Анжелик, бесстрашную, самостоятельно освоившую страшные лабиринты, своей души.

— Своей души?

— Прости… Старого замка в далёком северном имении.

Слушая её дыхание рядом, я не представляла себе, как отпущу Дениз к супругу.

«— она не для милорда».

Эта мысль, сформировавшись вдруг, не хотела покидать мой разум.

— Где Моник?

— У Бланш в кровати, конечно же. Всё повторяется Душа моя.

— Не всё….

— Спи, я обниму тебя. Я тебе говорила сегодня, что очень люблю тебя?

* * *

Оно не останавливается ни для кого, не обращая внимания на наши желания и мечты. Удивительно, но для всех одинаковое по своей значимости, оно отсчитывает секунды нашей жизни, неумолимо приближая нечто. Время. Как же мало его было для нас в этот раз. И как же много мы хотели сделать…

Хотели и боялись ошибиться. Проигрывая в голове эту встречу на балу по случаю дня рождения маленькой княжны, или в саду на ежедневной прогулке. Нет… возможно, просто в нашей гостиной. Не видели решения, понимая, как это выглядит со стороны. Жених уехал… а его наречённая перед самым венчанием… Но Его Величество, случай, хотя случай ли? Возможно сама судьба всё, конечно же, решила за нас.

Вечно спешащий куда-то Уголёк и спокойно рассудительный Испанец, такие разные, но одинаково любящие своих хозяек, были украшением нашего выезда. Им дня было мало для прогулок и выезжая своих жеребцов, уставших от стояния в конюшнях и неутомимых на прогулках, мы обследовали уже все склоны близлежащих сопок. Купаясь с ними в закрытых бухтах, мы брали с собой нехитрую снедь и были по-своему счастливы и свободны от пересудов света.

— Я иногда думаю навестить супругу князя Луи в монастыре, — Дениза не спеша послала Уголька по тропе, что извивалась по хребту небольшой горной гряды.

— Для чего это вам нужно, ваша светлость?

— Что-то есть неправильное в том, что женщину засадили в уединение в тот момент, когда супруг добивается развода с ней у святой церкви. Я слышала о слишком плохом её самочувствии.

— Она беременна?

— А если и так? Это не повод содержать её взаперти. Все твердят про брак не по любви с её стороны. Но ведь она тоже заложник этой ситуации, ей, возможно, навязали в своё время супруга. И можно только посочувствовать всему этому. Она испорчена и безответственная, не спорю, но…

— Вам не кажется, графиня, что вы видите ситуацию немного, как бы это сказать… со своей колокольни.

— Возможно, я также после венчания с милордом буду искать увлечения на стороне. Но почему всё так! Стоило только ему уехать, как я поняла. И я не могу ему, прямо глядя в глаза сказать об этом. Сказать о своих чувствах. Отменить всё это невозможно…ведь он приедет к самому торжеству.

— Венчания не будет.

— Это кто решил?

— Я, ваша светлость.

Мой голос звучал глухо и затихал на каждой букве. А взгляд, заприметив вдали всадника, ожидающего нас, а затем направившегося к нам, замер в изумлении.

— Решила я, по той простой причине, что я решала всё всегда сама. Вспомните мадам графиня. И это было правильно.

А после мы ехали втроём, молча. С охраной позади. И не было слов, они не нужны были вовсе. Сужающаяся тропа заставила меня немного отстать от двух людей, что в напряжении следовали по стопам тех, кто пробил эту тропу в глубокой древности. Возможно это были древние римляне, а возможно… так ли это важно сегодня? Но