Затмение; Год 1666 – Часть 4 - Нора Ольвич

— Что вы думаете о графе Эдуарде, душа моя?

— Боюсь делать какие-либо выводы. Мы везём чужого по сути, мужчину в место, которое не должны знать враги. Слишком многое связано с этим имением. Я надеюсь на чувствительное сердечко княжны Элены, оно не должно ошибиться. С другой стороны, не стоит забывать, что хранится в тайных подземельях имения бабушки д’Сов. Но, мы и не можем определить графа Эдуарда в клан наших недругов. Не стоит сбрасывать со счетов, с каким огромным тактом он решил проблему в лице леди Диан.

Поэтому я повторюсь, конечно, но продолжаем наблюдать.

Каталина просто отлично держалась в седле. Её гнедой испанский жеребец с белой звёздочкой на лбу и на удивление стройными и грациозными ногами был очень послушен в её руках. Будто занималась она с ним много лет, обучая командам.

— Наблюдать, а если что-то идёт не так, то и убивать?

Последние слова я уже шептала, их могла расслышать только девушка, что ехала со мной бок о бок. Она выпрямилась в седле, хотя куда ещё больше. Напряглась как струна. Её мужской чёрный строгий наряд с серебром и украшение на цепочке в виде фамильного герба на груди придавали нашему разговору какую-то неимоверную торжественность. Она была действительно Донна.

— Да. Если этот человек слишком многое успел узнать о нас, мы уничтожим его. Не забывайте, костры инквизиции ещё горят в Европе. Объявить нас ведьмами ничего не стоит врагам. А ещё отступниками в вере. Для меня неважно будет ли в этой жизни у нас чувства, сносящие сознание на вылет, под названием любовь. Я не хочу повторения страстей средневековья.

«— посмотрим, жизнь покажет», — как говорил Себастьян.

Она о чём-то думала, хмурилась, а, затем поймав мой взгляд, не отпускала ни на мгновение:

— Хотела поделиться с вами наблюдениями, так и хочется сказать Анжелик. И всё же Дениза… Тот француз на судне, виконт д’Лафонтен, он словно был поражён до глубины души, и замер, и сжал сильнее мои пальчики, когда ощутил аромат парфюма… от моей перчатки. Нашего парфюма с Вами, дорогая, что изначально звался когда-то «Княжна». Его мне представил юный Арман, не помню уже в каком столетии, говоря, что изобрёл сие чудо в честь девушки, в которую безумно влюблён. От него с ума сходил Себастьян, говоря, что желает меня ещё больше… вдыхая эту чувственность. Это просто наблюдения, ничего не значащие… И всё же… может я через чур мнительна. Но именно это спасло французу жизнь, там на палубе, шип с ядом только оцарапал ему щеку.

Мне показалось, или в её голосе звучала тоска. Наверное показалось.

Недосказанность и интрига заполнила эфир.

* * *

Итак, трюмы были полны провизии, фруктов, овощей и пресной воды. В стойле на галеоне стояло два жеребца. Дети радостно ползали в манеже и покоряли лабиринты.

А мы преодолевали последний отрезок нашего пути. Надеясь управиться с этим непростым на первый взгляд мероприятием за неделю, всё чаще мы сопровождали княжну Элену и графа Эдуарда в прогулках по судну. Мы не оставляли парочку ни на мгновение одних, понимая, что вокруг них образовался словно кокон из особой энергии.

Прекрасной. Той, что давно уже не было с нами. Необыкновенной и очень значимой.

Средневековыми нравами от нас несло за версту, как говорится… Но мы всё списывали на культуру государства Российского. Княжна Волконская, она должна была быть безупречна, как, впрочем, и все дамы нашего очень почтенного семейства.

Хотели и боялись задать главный вопрос девушке.

«— Элена, кто это? Это Он-князь д» Фуркево, его душа или возможно частичка её энергии, которая признала тебя, одинокую и затерянную, во Вселенной'?

Не хотела услышать отрицательный ответ, надеясь на чудо…

Для себя.

Для всех, нас.

Леди Каталина де — Эсе ла Куэва, Прованс.

Галеон «Донна Каталина» медленно скользил по волнам. Его палуба вместила всех героев нашего повествования. Затаив дыхание, мы всматривались за линию горизонта. Мы хотели проникнуть туда, откуда только что прилетели чайки. Взмывая над нами всё выше под облака, они будто пытались нам рассказать о близости материка.

Испания, тихая и величественная, уже как почти неделю осталось далеко позади. Словно сменяя кадры наших жизней, судьба влекла в неизведанное, конечно же, вселяя надежду на прекрасное будущее.

Судно шло предначертанным шевалье Ноэлем путём, штормы и бури не пугали нас. Средиземное море словно уставший огромный зверь замерло, отдыхая под ночным атласом из неизведанных созвездий и огромного вечного спутника этого мира.

Тихие звёздные ночи сменялись ясными безоблачными днями. По всем ощущениям наше плавание подходило к своему логическому завершению. Показались заветные берега Прованса — земли, на которых стояло имение баронессы д' Сов в окружении лавандовых полей и снежных верхушек дивных и пленительно неизведанных гор. Деревья, цепляясь корнями за скальные выступы отвесных скал, склонились перед нами, как будто приветствуя прибытие всей нашей команды.

Это место было полно новых обещаний и возможностей. Так, по крайней мере, нам казалось на тот момент.

Итак, ещё сутки и мы были на месте, во всяком случае, на это указывали наши карты и навигационные приборы.

Удивительно изменилось всё вокруг, бухта и рыбацкий посёлок, который приютился между высоких утёсов, кое-где поросших елями с красными раскидистыми стволами и удивительными ветвями, обросшими длинными ярко-зелёными колючками, всё было иным. Я не узнала бы это место сама.

Дно и глубина акватории были нами не изучены. Вероятно, всё это также изменилось, шторма и вековые десятилетия вносили свои коррективы в облик береговой линии. Галеон, бросив якорь на глубине, замер. Нам однозначно предстояло много работы.

Шевалье Ноэль, отдавая команды, решительно занялся спуском шлюпок на воду, и через непродолжительное время две вооружённых команды из наших моряков и гвардейцев отправились в сторону домишек рыбацкого посёлка.

Мы же, не теряя времени, начали сборы: предстояла грандиозная выгрузка на сушу. По сути, новое заселение.

Разглядывая в каютах всё будто по-новому, мы постепенно осознавали, как много у нас всего накопилось, особенно детских вещей — игрушек и всяких приспособлений для наших близнецов. Нужны были женщины помощницы из посёлка. Иначе переселение могло занять слишком много времени.

* * *

Я думала, графиню хватит удар, когда она, сведя брови слушала доклад шевалье Ноэля. А тихий, уставший говор пожилого главы поселкового совета сводил верно её с ума. Она была бледна от ярости. И я думала, что Всевышний явно уберёг представителей Торризи в ту нашу встречу, в