(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Ну да… Вручение диплома выпускникам и выбор Осенней принцессы и Зимнего принца. Только сейчас понимаю, что Филис должен был получить свой диплом только на этом балу.

Значит, все действительно так, как он сказал вчера. Адреас специально закончил раньше, чтобы доказать отцу, что он достаточно хорош? И возвращение сюда — ссылка? А Илиас тогда еще проехался по этому факту.

— Но ты можешь не переживать, — успокаивает Курт. — Ты успеешь не только до бала выйти, даже до третьего испытания на грант. Кстати, ты прошла, тебе уже успели рассказать?

Не успели. Поэтому я теряю дар речи и в состоянии только спросить:

— Но почему?

Целительница отводит глаза, что для нее не очень характерно — обычно даже неприятную правду она говорит в лицо. Но сейчас, видимо, есть что-то, что ее саму тревожит, и это мне не нравится.

— Фактически ты на этом испытании показала лучшие результаты. Даже если не учитывать то, что на последнем этапе ты отразила гораздо больше атак, чем остальные.

— Я слышу в вашем голосе «но», — озвучиваю я свои сомнения.

— Ты же понимаешь, что тебе не стоит ехать туда?

Вот теперь Курт смотрит точно на меня, и в ее глазах цвета спелой вишни плещется волнение, которое она не скрывает. Я киваю, потому что понимаю, что с моей неожиданной тайной в Айкидонии, где свергли правящий род, делать нечего. Как только узнают — поймают и избавятся от угрозы. И им будет совершенно все равно, что власть мне не нужна ни грамма.

Кажется, эльфийка с облегчением выдыхает.

— Отдыхай. Сегодня ректор отправился к твоей маме, а к тебе наверняка захотят забежать подруги. Ну или… друзья, — она лукаво улыбается и уходит из палаты.

Я делаю небольшую разминку, тренируюсь с магией, в чем мне помогает Ири, а когда устаю, потом погружаюсь в чтение периодических изданий. Тайра действительно забегает после обеда, чтобы рассказать, что она на третье испытание не прошла, зато в одной из листовок от модных салонов, которые прислала ей мама, она нашла «тако-о-о-ое платье!».

Ко мне даже заглядывают Бин и Бен, которым больше хочется узнать, что же это произошло на испытании, но я, конечно, мало что могу им рассказать. Зато своих предположений они выдвигают кучу!

И уже когда на академию опускаются поздние сумерки, после тихого стука окно распахивается, а на подоконнике появляется довольный Филис.

— Я думаю, что тебе для выздоровления очень нужен свежий воздух. Прогуляемся?

Эриан Ферст

За то время, пока я занимаю пост ректора академии, чего только уже не происходило. И попаданок к нам выносило, и заговор против короля мы раскрывали, и нестабильных оправдывали, и раскрывали подпольные бои фамильяров… Я уже успел устать удивляться, потому что понял: здесь может случиться что угодно.

Но все же к тому, что мне придется скрывать законную наследницу соседнего государства, готов не был.

Появление Ярики было внезапным. Я даже сначала думал, что Холливан просто решил поиграть с девочкой, а в качестве оплаты устроил к нам. А потом я встретил ее и…

Я не знаю, как работает моя интуиция, но она не ошибалась ни разу. И ей все равно, верю я ей или нет, она просто всегда права. Поэтому мне пришлось научиться ей доверять.

Все в Ярике говорило о том, что что-то не так. Неправильно. Фамильяр, ее проделки с волосами Филиса и окном в учебном корпусе. То, что у Адреаса не появлялась метка, хотя по ним было заметно невооруженным глазом, что она должна была зажечься сразу.

А потом еще и результаты осмотра от Курт и заметки Мариенто. Все было не так.

Джонс прибыл на пустующее место преподавателя иллюзий очень кстати. Но, надо сказать, именно он и является чуть ли не самым заинтересованным лицом в этой истории, так что кому еще повезло — неизвестно.

Но есть в этой ситуации кое-что, что смущает еще больше: грант. Холливан вообще очень редко проявлял какой-либо интерес к делам академии. А тут и девочку пристроил, и грант объявил, как будто прямо под нее, но при этом будто из чистого балгородства. С поездкой к нашим неспокойным соседям.

Тут даже интуиция не нужна, чтобы понять, что таких совпадений не бывает.

Я выхожу из теней как раз у дома Ярики, однимаюсь к двери в их небольшую квартирку и стучусь.

Может, мама Ярики прольет больше света на всю эту ситуацию?

Эриан Ферст

Мне открывает бледная, изможденная женщина. В чертах ее лица явно прослеживается схожесть с Ярикой, это заметно невооруженным глазом. Только вот усталости, безнадеги и страха в них гораздо больше. Еще до того, как я что-либо произношу, она набирает в грудь воздух, словно готовясь к самому ужасному.

— Госпожа Сирен? — начинаю я. — Я Эриан Ферст, ректор академии Лоренхейта.

Она бледнеет, покачивается, хватаясь за дверь.

— Что-то… что-то с Ярикой? — ее голос дрожит.

Я поддерживаю ее за локоть и стараюсь как можно скорее убедить:

— Она в безопасности. Но нам нужно поговорить, я думаю, вы и так это понимаете.

Она медленно кивает, тяжело дышит, но отходит на шаг, пропуская меня в их тесную, но чистую комнатку. Я прикрываю за собой дверь, попутно вешая на нее плетение тишины, и прохожу за мамой Ярики. Женщина опускается на кровать, сжимая в руках шаль.

— Значит, она теперь в академии? — с затаенной болью спрашивает она.

— Я знаю, что она не говорила вам, — отвечаю я, присаживаясь на немного кособокий табурет. — Она не хотела волновать вас. Но теперь откладывать уже некуда. И я думаю, вы сами понимаете, почему.

Пальцы мамы Ярики мертвой хваткой вцепляются в ткань шали, она нервно сглатывает.

— Многие знают?

Интересный, конечно, вопрос. Но, с другой стороны, тоже резонный.

— Произошел магический выброс, — говорю я прямо, наблюдая за ее реакцией. — Ярика сейчас в лазарете, но в целом все прошло хорошо. Мы постарались скрыть, что случилось на самом деле, но не все легко поверят, что это резонанс артефактов из горной руды.

Холливан-то точно не поверит. И в этом я вижу проблему.

Мама Ярики закрывает глаза, и по ее щеке катится слеза. Реакция не похожа на удивление. Она похожа на смирение.

— Этого просто не