(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова
Ведьма достает откуда-то несколько маленьких стеклянных шариков, подбрасывает в воздух и начинает магией ими жонглировать. Нет, все же умение ведьм использовать нативную магию — это что-то невероятное.
— Я не про это, — говорит Лисса. — Ты же понимаешь, что это билет в один конец? — голос Лиссы звучит непривычно серьезно в тишине нашей комнаты.
За окном сгущаются сумерки, окрашивая небо в чернильно-фиолетовые тона, и в настенных светильниках загораются магические огоньки.
— Понимаю, — тихо отвечаю я. — Поэтому я не собираюсь его использовать.
— В смысле?
— В прямом. Мне не нужна Айкидония. Мне не нужна власть, интриги, борьба за трон, которого я не видела и не помню. Я хочу просто… жить. Получить диплом, работать в архиве или библиотеке…
— С твоей-то силой? — фыркает ведьма. — Ярика, милая, ты наивнее, чем кажешься. Ты думаешь, если ты закроешь глаза и скажешь «я в домике», мир о тебе забудет? Твоя кровь — это не платье, которое можно сменить. Да и… Кто тебя оставит теперь на этом факультете? Тебя же после первой сессии переведут на другую специальность.
— Я не хочу дергать судьбу за усы, — упрямо возражаю я. — Если я выиграю этот грант и поеду туда… это будет равносильно объявлению войны. Зачем мне это?
— А Филис? — хитро щурится она.
К щекам приливает жар. Хорошо, что сейчас темно, и Лисса точно не увидит, как я краснею.
— При чем тут он?
— Ну-ну.
Лисса качает головой, но спорить перестает. Однако в ее протяжном вздохе я отчетливо слышу: «От судьбы не уйдешь, подруга».
В следующие несколько дней я оказываюсь словно в жерновах. Я пытаюсь нагнать пропущенный материал, поэтому мое утро начинается затемно. Просыпаюсь, хватаю конспекты, наспех перекусываю и бегу в библиотеку еще до начала лекций. Днем — занятия, вечером — отработки и упражнения с Джонсом и Филисом.
Голова пухнет от формул, дат, схем плетений и свойств магических минералов. Я сплю по четыре часа в сутки, и единственное, что держит меня на плаву — это зелья Курт и упрямое желание доказать, что я здесь не случайно. Не из-за жалости, не из-за происхождения, а потому что я действительно достойна этого места.
Мне даже времени не хватает, чтобы посидеть просто так с Тайрой и близнецами. Да что там! Я и столовую иногда пропускаю, из-за чего подруга временами обижается, но потом тяжело вздыхает и приносит мне бутерброды.
В какой-то из дней, я уже даже теряю счет, в перерыве между лекцией по истории магии и практикой у Флоффа меня вызывает к себе ректор Ферст. Он обещал, я помню, поэтому не сильно беспокоюсь о причинах, но совершенно не ожидаю, что Магда и Франса будут тут же.
— Здравствуйте, студентка Сирен, — приветствует меня Ферст. — Нам надо утрясти пару последних моментов, чтобы я мог принять окончательное решение относительно их наказания.
Я киваю и присаживаюсь на стул, на который указал ректор. Честно отвечаю на все его вопросы, не выгораживая девчонок, но и не обвиняя понапрасну. Они сидят, опустив головы и старательно пряча за волосами уже слегка побледневшие прыщи.
— У меня… У меня все же до сих пор остался один вопрос: зачем? — спрашиваю я их. — Мы даже толком не общались.
— Из зависти, — глухо отвечает Магда, глядя в пол. — Ты появилась из ниоткуда, без экзаменов, сразу к тебе столько внимания… Со всех сторон! Филис, Илиас, наставничество. Нас это бесило. А когда ты еще и на посвящении на всех наказание заработала, это было последней каплей. Мы хотели, чтобы ты ушла.
— И поэтому вы решили подставить меня на рынке? — уточняю я, чувствуя фальшь в каждом их слове. — Рискнуть своей репутацией, подбрасывая украденный браслет? Это слишком… сложно для простой зависти.
— Зато эффективно, — возражает Франса. — Если бы ты попалась стражам как воровка, то в академию бы не вернулась.
В голове не укладывается. Да и интуиция вопит, что не все так просто. Кажется, ректор тоже не особо верит им, но не силой же из них признание выбивать?
— Вы будете переведены на исправительно-трудовой режим до конца года, — выносит вердикт Ферст. — Без права посещения выходных и праздничных мероприятий. Любое, даже малейшее нарушение — и вы покинете стены академии навсегда. Свободны.
Когда дверь за ними закрывается, я поворачиваюсь к ректору.
— Вы ведь тоже им не верите?
— Не верю, — легко соглашается Ферст, устало потирая переносицу. — Но у меня нет доказательств обратного. Кто-то очень грамотно использует чужие руки, Ярика. И этот кто-то пока остается в тени. Мы будем пристальней наблюдать за ними. Но ты будь осторожна.
Я киваю и выхожу из кабинета, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Кто-то просто пожертвовал пешками.
Занятия с Джонсом становятся жестче. Теперь, зная, что он правильно предполагал, он требует с меня в три раза больше, и я, наконец-то, понимаю, о чем говорили его студенты, когда называли его чуть ли не более строгим преподавателем, чем Ругро.
Но мне это действительно нужно, потому что мои магические резервы оказываются настолько мощными, что я едва с ними справляюсь. Кроме того, он учит меня не только видеть иллюзию, но и контролируемо создавать ее. Причем с разной степенью реалистичности, основываясь на каркасе мира, который Джонс помогает мне увидеть.
Я то и дело ловлю на себе его странные взгляды. Когда Джонс думает, что я не вижу, я замечаю в его глазах сомнение и глубокую задумчивость. Как будто он пытается решить сложную задачу, но не находит выхода.
В один из дней он заканчивает занятие раньше, предупреждая, о его недолгом отъезде из академии. Джонс, как будто между прочим, замечает, что король хотел бы встретиться со мной, и этим повергает меня буквально в ужас.
Невозможно представить, как я, которая пару месяцев назад подавала в таверне еду и иногда мыла полы и отхожие места, вдруг стала интересна не кому-то, а самому монарху. Страшно до того, что коленки превращаются в желе.
«Политика, Ярика. Всегда политика. Ты фигура на доске, даже если не хочешь играть. И королю важно знать, чего от этой фигуры ждать», — слова Джонса так и крутятся в голове, никак не могу их забыть. Не получится.
Но что точно изменяется окончательно и бесповоротно — это