Это ты, Тичино? (сборник новелл) - Фабио Андина

Они встают.

— Ладно, давай, — говорит Тео, — промедление смерти подобно, — и взваливает на плечи рюкзак.

— Ну что, как понесем? — спрашивает Эрос и тоже надевает рюкзак.

— Сверху он весит в два раза больше, чем снизу, — говорит Тео.

— Давай тогда по очереди.

— Да, но на подъеме-то все иначе, — говорит Эрос, глядя на тропу, которая впереди круто поднимается.

«Хм», — думает Тео. «В гору он будет весить меньше спереди или сзади, — прикидывает он. — Хм».

— Тот, кто впереди, должен тянуть, а тот, кто позади, будет толкать, — заключает он наконец.

— Ну да, — отзывается Эрос.

— Давай попробуем повернуть его головой назад, — говорит Тео.

— Чего? — спрашивает Эрос.

— Точно, основание должно быть впереди, выше, чем голова.

Эрос недолго раздумывает.

— Ты прав, — говорит он, — ну давай, пошли, о-оп, господи помилуй, раньше он весил меньше.

— Осторожно, здесь корень, — говорит Тео, который идет впереди. — Осторожно, муравейник, осторожно, камни.

Пока подъем мягкий, особых проблем не возникает, Тео и Эрос меняются, отдыхают, разговаривают, перекладывают вес с одного плеча на другое.

Они выходят из леса, оставляют его позади.

— Стой, погоди, давай-ка его положим! — говорит идущий впереди Эрос.

О-оп, они опускают крест.

— Господи, Тео, до чего же тяжело.

Обоим надо отдышаться.

— А что, если его разобрать? — спрашивает Эрос.

Тео смотрит на близлежащий ручей, деревянный мостик, кипящее, шумное течение. Вдоль берегов растительность уступила место камням, обточенным силой и терпением воды. «Я бы искупался», — думает Тео. Он достает из рюкзаков фляги и наполняет.

— А что, если его разобрать? — повторяет Эрос.

Тео глядит на четыре огромных болта.

— У меня с собой ключа нет.

— Молотком, — говорит Эрос, — у нас есть молоток, стукнем пару раз в нужное место.

— Нет, Эрос, я просто должен это сделать. Если тащить наверх разобранным, это все равно что воткнуть столб с флагом.

Эрос не знает, что сказать.

— В этой жизни каждый должен нести свой крест, — говорит Тео.

— Да, но этот крест, — говорит Эрос, наклоняясь и хватая его, — настолько тяжелый, будто я кого-то убил.

О-оп — и они идут дальше.

Узенькая тропинка тянется между рододендронами и скалами, покрытыми зеленым лишайником, который похож на связанную крючком салфетку. Справа от них крутой спуск до первых хвойных деревьев верхнего края леса. Это молодые лиственницы, некоторые не выше пояса, заброшенные глобальным потеплением на более чем две тысячи метров над уровнем моря. На последнем отрезке, когда гора становится все отвеснее, а силы кончаются, Тео и Эрос открывают рты, только чтобы вдохнуть, а крест волокут, словно плуг. Основание креста — это ярмо, сами они — быки.

Две галки хрипло кричат на скалистом выступе, взлетая и преследуя друг друга, будто ругаясь, прежде чем поймать восходящий поток, который унесет их туда, где небо сияет так, что их уже не увидишь.

— Мы должны сделать как прыгуны с шестом, — говорит Тео, вставая на ноги.

— И что же они делают? — интересуется Эрос, продолжая сидеть на кресте.

— Разбегаются, целятся в ямку, втыкают туда основание шеста, надавливают, сгибают его и — оп! — взлетают на шесть метров.

Эрос тоже встает, они вместе поднимают крест. «О-оп», — говорят они хором. Тео несет основание, Эрос — верхнюю часть. Тео сгибает колени и целится в ямку, Эрос толкает крест у него над головой, вытягивая руки.

— Господи, до чего же тяжелый. Попал?

— Еще чуть вперед, вот так, еще чуток.

— Попал?

— Еще чуток, ага, вошел, давай, толкай, давай, давай, ну вот, дальше он сам. Готово. Мы справились. Молодец, Эрос, — говорит Тео, тяжело дыша.

— Глянь, как хорошо сам стоит, — говорит Эрос. — Какой еще ветер? Этот ничего не свалит.

Они глядят на крест снизу вверх: его перекладина оказалась на высоте почти двух метров.

— Если бы на кресте был Иисус Христос, он бы смотрел на Маттерхорн, — говорит Эрос.

Они глядят на крест так, словно видят на нем распятое тело.

— Надо только его развернуть, — говорит Тео.

— В какую сторону? — спрашивает Эрос.

— К моему дому, — говорит Тео, указывая рукой вниз, в долину.

— Значит, надо развернуть немножко сюда, ты поворачивай, а я скажу, когда остановиться.

Тео поворачивает:

— Так?

— Еще, совсем чуть-чуть. Стоп. Больше не трогай. Ну-ка, погляди, хорошо?

Тео и Эрос разглядывают крест.

— Что думаешь? — спрашивает Эрос.

— Отлично, давай засыплем яму. Сначала уложим камни, ты их хорошенько утопишь, ах ты господи, сюда бы кувалду. Уложим камни, постучим по ним большим камнем, давай, поищи-ка большой камень, ага, этот подойдет, потом засыплем землей. Камни и земля. А пока он не должен покоситься. Ровно стоит?

Эрос отступает на три шага:

— Ровно.

— Все, почти закончили, — говорит Тео.

Они используют ботинки вместо лопаты, а вместо кувалды — здоровый камень.

— Ну вот, готово, — говорит наконец Тео.

Они отступают на десять шагов назад и рассматривают крест. Обходят вокруг, разглядывают со всех сторон.

— Красивый, — говорит Тео.

— По-моему, ровно, — говорит Эрос.

— Отлично, — говорит Тео.

Откуда-то появляется Субару и подбегает к кресту, обнюхивает его, поднимает лапу.

— Смотри, — говорит Эрос, — вот и освятили.

— А кстати, — говорит Тео и достает из рюкзака две бутылки пива. — Твое здоровье!

— Твое и наше!

Они пьют.

— Эх, то, что нужно. Тепловатое, но то, что нужно, сейчас взбодримся, — говорит Эрос.

Утреннее солнце взошло над долиной, на высоте оно палит и обжигает кожу, в его лучах посверкивают горные хребты, вершины и вечные снега. Тео достает из рюкзака котелок, припасенную цепь, столярный гвоздь и молоток. Пропускает цепь в ручку котелка и ставит его у креста.

— Тут пойдет?

— Я бы сделал чуть пониже, чтобы детям было удобно.

— Вот так?

— Ага.

— Тогда гвоздь сюда, — говорит Тео, — держи котелок.

Эрос держит котелок, а Тео пару раз обматывает цепь вокруг креста, чтобы, как он говорит, котелок не мотало ветром. Забивает гвоздь почти до конца, последние сантиметры сгибает.

— Готово. Что скажешь?

— Ну, все как надо, — говорит Эрос. — Крест, смотрящий на твой дом, красивые красные буквы, котелок с блокнотом и ручкой. Давай сфоткаемся, — говорит он и вытаскивает из кармана телефон.

— А кто нас сфоткает, Субару, что ли? — спрашивает Тео.

Они смеются.

— Давай встанем здесь, перед крестом, вот так. Отсюда его видно целиком. Если опуститься на колени, еще и Субару влезет. Субару! — зовет Эрос. — Куда ты девался? Ну-ка, иди сюда, стой спокойно. — Эрос вытягивает руку. — Не двигаемся, раз, два, три, готово.

Они разглядывают фото на маленьком экране.

— Но теперь-то ты мне объяснишь, почему именно здесь, на этой вершине? — говорит Эрос.

Тео хмыкает.

— Она у меня была первой. Мне было девять лет, отец