Синдром - Джулия Каминито
У женщины одновременно бойкий и усталый вид, она бросает взгляд на лист бумаги в руках и отвечает, что не может сказать точно, но считает, что ему лучше пойти домой, уже девять вечера, и скоро здесь будет полно бездомных, наркоманов и алкоголиков, с ними непросто находиться рядом.
Лорис хотел было сказать ей, что в их обществе он будет чувствовать себя прекрасно и достойно, ведь их объединяют страдания, но он только кивает и злится, глядя на листок в ее руках и на плакаты с кампанией о предупреждении заболеваний, висящие на стенах.
“Как, по их мнению, можно что бы то ни было предупредить, если все наши переживания для них – мошеннические уловки”, – думает он и закрывает глаза, уставшие от неоновых светильников.
Клара пишет ему сообщение, спрашивает, есть ли новости, он отвечает: нет, медсестра посоветовала ехать домой, но он хочет подождать, хотя бы до одиннадцати часов, до конца дня, и неважно, что придется неподвижно сидеть на месте, что на него не обратят внимания, но есть надежда, что его вызовут, и он хочет быть здесь, ответить, когда назовут его номер, поднять руку, показать белый браслет из ламинированной бумаги, где указаны данные: когда он поступил, его налоговый номер.
Мать тревожится, но не знает, как поступить, еще через час говорит, что пора ехать домой, ему надо отдохнуть, а если снова станет плохо, они что-нибудь придумают, она обещает.
“Мне плохо сейчас”, – пишет ей Лорис.
И потом произносит это вслух:
– Мне плохо. – В уголках глаз от злости выступают слезы, он зажмуривается, впивается пальцами в сиденье стула, живот набит щебенкой, галькой и бетоном.
На его крик прибегает медбрат, спрашивает, в чем дело, Лорис говорит:
– Дело в том, что мне плохо, а вы ничего не предпринимаете.
Тогда тот меняется в лице, холодно замечает ему, что они работают, у них три экстренных пациента, и один уже умер.
Пожилой мужчина с инфарктом, должно быть, все думают о прощании и похоронах, нужно будет оповестить родственников, в одном из крыльев больницы есть часовня, Лорис это знает.
Беда садится рядом с ним, на ней темно-зеленые рабочие брюки, кажется, она собирается влезть на опору линии электропередач, чтобы разобраться с проводами, или же возводит высокие кирпичные стены, у нее на веках сверкают блестки, а еще вырос кошачий хвост; она смотрит на медбрата, как будто хочет обтереться об его ноги, она обожает зоны ожидания, бледные больничные коридоры, наклоняется вперед и шепчет Лорису на ухо: прямо как то место, куда увезли Темпесту.
Он вскакивает, выпучив глаза, поглаживает живот, точно ребенка или какое-то поверженное существо, выходит из автоматических дверей, догоняет мать, соглашается, да, они уходят, но кому останется вся эта боль, а Беда качает головой, шагая рядом, она как будто совсем не рада этому решению: “Нам ведь было так здорово среди белых халатов и капельниц”, – вполголоса говорит она ему.
Клара обеспокоенно смотрит на сына и предлагает ему остаться у них на ночь, даже так – пусть спит с ней в одной кровати, она сможет приглядывать за ним, будет уверена, что это не повторится, а отца отправят спать на диван.
Но Лорис не соглашается. Он уже не маленький, не будет спать с мамочкой.
Они бесконечно долго поднимаются к парковке, Лорис оглядывает освещенные отделения больницы, горящий свет в окнах палат, где лежат больные, хотел бы стать одним из них, хотел бы тоже лежать на койке рядом, среди тех, кто сегодня ночью будет нажимать на кнопку вызова медсестры, кому поставят капельницу со всеми возможными растворами.
Мать и сын садятся в машину, он молча устраивается на переднем сиденье рядом с Кларой, Беда залезла в багажник и оттуда слышно ее бормотание, Лорис тянет за белый браслет на запястье, злобно пытается разорвать его, но тот не поддается, не снимается.
* * *Огород имел форму полумесяца, слева росла айва, справа – клубника, в центре – фруктовые деревья, салат, баклажаны, кабачки, тыква и помидоры – много, очень много помидоров: маленькие и сладкие, вытянутые, кривые и неровные, те, что всегда оставались зелеными и жесткими, некоторым нужны были опоры, чтобы они держались вертикально, Темпеста ставил по четыре штуки для каждого растения, связывая их проволокой сверху. Сбор помидоров летом казался бесконечным, на земле валялось много упавших плодов, не переживших жару, в нос бил сильный запах кожицы, похожий на тот, который разносится по кухне, когда слишком долго тушишь томатный соус.
Дедушка складывал их в сотейник вместе с морковью, луком, сельдереем и лавровым листом, потом перемалывал при помощи пресса с ручкой, консервировал и убирал на хранение в подвал, ставя рядом с вареньем и овощами в масле, на каждой банке была этикетка с датой закрутки, Лорис украшал их, рисуя прямые и волнистые линии, круги и треугольники, иногда понарошку ходил за продуктами в хранилище и просил у воображаемого продавца пробить ему три килограмма овощного соуса или банку очищенных томатов.
Темпеста сам устроил систему капельного полива, проделав в шлангах отверстия пробойником примерно через каждые тридцать сантиметров, вода часто подтекала, шланги приходилось чинить, перематывая изолентой. Но ему нравилось все делать своими руками, спрашивать совета у друзей, живших неподалеку на фермах, которые тянулись по холмам до самой скотобойни, среди разбросанного мусора и стоявших вдоль дороги стульев, на которых сидели местные проститутки.
Все, что он делал без инструкции, без писаных правил, в итоге выходило криво, но его это мало заботило, если эта вещь постоянно ломалась, он чинил ее, ведь времени у него было предостаточно, он половину жизни провел, перебираясь с одного континента на другой, а сейчас ему хватало этого полукруглого кусочка земли, который был важнее сада, важнее дома, потому что позволял воочию увидеть рождение, развитие, смерть и то, что будет после нее, когда все перегнивает и снова становится землей.
Темпеста в прошлом был дерзким мальчишкой, мятежным подростком, мужчиной, участвовавшим во множестве авантюр, с годами он набрал вес, отрастил дряблый живот, обзавелся парой очков с толстыми линзами, лишился волос из-за того, что постоянно залезал на лестницу и слезал обратно, собирая плоды с деревьев, поранился, заработал несколько шрамов на макушке, последний – ударившись об
Ознакомительная версия. Доступно 13 из 67 стр.