Александр Фрост » все книги автора. Читаем онлайн. Cтраница 3

Создано с помощью нейросети.

***

В отдел приходит дворник и пишет явку с повинной. В ней три фамилии, три адреса и одна странность: все трое живы.
Литвину шестьдесят лет, он двадцать лет метёт двор на Полевой и просит, чтобы его задержали хотя бы на трое суток — а потом посмотрели, умрут они или нет.
Через два дня умирает первая. Через восемь — второй. Оба — пожилые, оба от болезни, оба своей смертью, и эксперт объясняет майору Астахову, что угадать такое может кто угодно, кто знает, что человек болеет.
Третий в списке — Балашов Ефим Ефимович, шестьдесят восемь лет, владелец сети автомоек. Он здоров, ходит в спортзал и девять лет без пропусков принимает таблетки от давления.
Астахову дают неделю. За эту неделю он должен понять, откуда дворник знает такие вещи, — и почему в списке оказался человек, которому не с чего умирать.

Создано с помощью нейросети.

***

На вещевом рынке за пустыми поддонами находят торговца скобянкой. Орудие — узкое, трёхгранное, в ладонь длиной. Эксперт говорит об этом ровным голосом и добавляет, что произносит такую фразу второй раз за год.
У убитого нет ни родственников, ни кредитов, ни штрафов, ни единой фотографии. За пятьдесят четыре года он не оставил в мире ни одного следа, кроме договора аренды и койки в общежитии.
Его паспорт выдан в посёлке, где архив паспортного стола сгорел двадцать два года назад. Таких в Северодольске восемь человек. Один убит, двое пропали за последний месяц.
Майор Астахов ищет того, кто составил список по единственному признаку, который эти люди не могли скрыть. А находит человека, у которого в декабре умерла жена и который восемь месяцев не работает, распродаёт имущество и уверен, что знает виновных.
Он не ошибается в фактах. Он ошибается в выводе — и уже трижды.

Создано с помощью нейросети.

***

Восьмого октября майор Астахов приезжает в дедовский дом в Старой Слободе и видит в окне свет. Дверь в сени вырвана монтировкой. В подвале, между стеллажами с девятью веками записей, лежит мёртвый мужчина, которого Астахов никогда не видел.
В кармане у покойного — распечатанный на принтере список из восьми адресов. Тот самый, что два месяца назад проходил по делу, которое вёл сам Астахов, и последняя строка в нём — адрес этого дома.
К одиннадцати утра дело забирает область. Астахова отстраняют: труп в его доме, ключей всего два, тело нашёл он сам, и четыре часа до его приезда там не было никого.
Он остаётся без удостоверения, без оружия и с одним союзником — напарником на больничном, который ходит с палкой и умирает от скуки.
А тот, кто рассылает списки, не нарушил ни одной статьи. Он никому не угрожал и ничего не обещал. Он всего лишь писал людям в горе, что они не сумасшедшие.

Создано с помощью нейросети.

***

В три часа семь минут ночи майору Астахову звонит дворник Литвин и говорит одно слово: «Закипает».
Он ехал ночным автобусом и почуял человека, который уже год к чему-то идёт. Ни имени, ни лица — синяя рабочая куртка и сорок одна минута на плохой салонной камере, где вместо лиц светлые пятна.
Через четыре дня в старой бане на Заводской находят мёртвым водителя того самого автобуса. Эксперт говорит, что пятидесятивосьмилетний гипертоник вполне мог уснуть в парной. И добавляет, что его держали.
Банщица, проработавшая здесь сорок семь лет, встречает Астахова у дверей и говорит, что ждала именно его. А на второй полке, ровно посередине, лежит латунный номерок от шкафчика, который не работает с сентября и который весь вечер пролежал в кассе.
Впервые за два года Астахову указывают, куда смотреть. И указывает не человек.

Создано с помощью нейросети.

***

В привокзальном сквере находят убитого старика. Приезжий, семьдесят четыре года, плащ, стоптанные ботинки. Документы забрали, карманы вывернули, брезентовую сумку вытряхнули досуха.
Он приехал из Волоцка накануне в двадцать три пятьдесят две и почти два часа просидел в зале ожидания, глядя на табло. Проводница помнит, что сумка была тяжёлая, килограммов пять, и что дед пошутил про кирпичи, а потом сказал: книги. И перестал смеяться.
Бездомный, обшаривший тело, клянётся, что сумка была пуста. Кроме одной общей тетради, которую он потом обронил на вокзале и не стал поднимать.
В тетради записи чужой рукой: имя, обличье, признаки, повадка и внизу одно слово — приговор.
Майор Астахов держит в руках чужую книгу и понимает две вещи. Что старик вёз её лично ему. И что таких тетрадей было девять.

Создано с помощью нейросети.

***

Второго сентября в сторожке вещевого рынка находят убитым старика, который сторожил этот рынок с семьдесят восьмого года и которого знали все триста продавцов — и ни один не смог сказать о нём ни одного факта.
Три удара, из которых два нанесены со страху уже лежащему. Из сторожки пропал железный ящик с вечерней выручкой.
Майор Астахов знал убитого. Он приезжал к нему год и в мае предупреждал, что за ним ходят с вопросами.
А напротив шестого ряда пять лет стоит палатка, которая почти не торгует, и в ней сидит человек, который за сорок тысяч в месяц записывает в тетрадь, кто и во сколько заходит в сторожку. Тетради он отдаёт женщине в очках, которую видел пять раз и не может вспомнить ни разу.
Через неделю к Астахову приходят те, кто никогда ни к кому не приходил. Они говорят, что уже решили, кто виноват, и что дальше будет по-ихнему.
И спрашивают, кто он им.

Создано с помощью нейросети.

***

В ночь на восьмое февраля в Старой Слободе горит дом номер восемь по улице Тополиной — через участок от дома, который майору Астахову достался от деда.
Семидесятидевятилетний хозяин умирает в скорой, не приходя в сознание. Его жену находят на снегу у забора, и она не помнит, как оказалась на улице. В больнице у неё описывают ссадину через всю поясницу и синяки на предплечьях сзади.
Дознаватель говорит: печное. В доме газ с две тысячи седьмого года.
Через две недели горит дом девятнадцать. Хозяйка выходит сама и успевает взять только паспорт.
Восьмой, двенадцатый и девятнадцатый — три двора, через которые по утверждённому проекту должен пройти единственный въезд в будущий микрорайон. И те же самые три двора, на столбах которых полтора года назад появились три косые насечки.
Астахов три недели ищет связь и находит её в кадастровом плане. И только потом понимает, что нашёл не ту.

Создано с помощью нейросети.

***

Единственный свидетель по убийству в подъезде на улице Кедрина трижды приходит в полицию сам. На третьем допросе он говорит, что видел мужчину в полуметре под лампой, помнит его целиком, кроме лица, и что лицо было неправильное и шевелилось.
Психолог пишет: острая реакция на стресс, показания оценивать критически. Свидетеля закрывают.
Майор Астахов слышит об этом в курилке и узнаёт два слова, которые за три года слышал пять раз. От девятнадцатилетней девочки из Заречного парка. От врача скорой, собиравшейся ему позвонить в понедельник. От слесаря, спросившего у брата, можно ли официально прийти в полицию, если увидел то, чего не бывает.
И от собственной сестры.
Все четверо мертвы. Пятый жив, ему двадцать девять, он не спит девятнадцатые сутки и записался на платное МРТ, потому что решил, что у него опухоль.
Впервые за три года Астахов успевает первым.

Создано с помощью нейросети.

***

При задержании скупщика краденого под ногой майора Астахова проваливается лестничная ступенька. Штифт в голени, два ребра, полтора месяца.
На третий день после операции на его участке пропадает женщина. Дробот в отпуске, половина отдела гриппует, участковый Радченко приезжает в палату с яблоками и говорит, что хочет, чтобы ему кто-нибудь сказал, что он всё делает правильно.
Впервые за двенадцать лет службы Астахов отдаёт розыск в чужие руки. Он пишет шесть пунктов на двух листах и остаётся лежать.
А на восьмой день в палату входит женщина в очках. Она садится на табурет и говорит, что пришла именно сегодня, потому что сегодня ему некуда ехать и он дослушает до конца.
Со второго по десятое апреля позапрошлого года она девять дней разговаривала с его сестрой на своей кухне. Восьмого рассказала ей, что написано в книге про них самих. Одиннадцатого Насти не стало.

Создано с помощью нейросети.

***

Восемнадцатого ноября к новорождённому видящему в Ключах приходит старик. Двадцать минут стоит на крыльце, знает про него всё — включая то, сколько записей во второй тетради, — и уходит, сказав на прощание: ты пока один, тебе ничего не будет, а вот к нему не езди.
Через восемь дней в квартире на Стеклова находят женщину шестидесяти шести лет, жившую по паспорту умершей. Смерть естественная, заключение безупречное, бумаг в квартире нет ни одного листа.
За два дня до этого человек, которого пятнадцать лет нет ни в одной базе, снял пенсию в банкомате за двести метров от её дома. Свою обычную сумму. Потому что прошли первые числа, а он привык.
В ночь на двенадцатое декабря загорается дом на Тополиной. Женщину, спавшую в дальней комнате, кто-то вытаскивает за щиколотку через выломанное изнутри кухонное окно и кладёт на снег. Рядом с ней остаётся книга.
А тридцать первого декабря у калитки сгоревшего дома стоит старик и говорит, что устал.

Создано с помощью нейросети.

***

Шестнадцатого января майор Астахов приезжает в Ключи, на улицу Луговую, семь. Один, без своих. Напарник ждёт на соседней улице и даёт ровно два часа.
Дверь открывается раньше, чем он стучит. На столе уже стоят две чашки.
Человеку, который открыл, семьдесят девять лет. Он не касался никого пятьдесят четыре года и не оставил ни одной экспертизы. У него в шкафу лежит общая тетрадь в клеёнке с двадцатью шестью строками, и последняя из них — про сестру Астахова.
Он расскажет всё: и как это делается, и почему трижды приходил к оврагу и трижды уходил, и почему в декабре наконец решился — только не про Астахова, а про книгу.
Потому что глазами книгу не отведёшь. Её только руками.
А руками он не работал пятьдесят четыре года — и потому оставил в овраге канистру.